Источник: Камертон

Дом Пресвятой Богородицы 

«Россия – Дом Пресвятой Богородицы!» - любит повторять первый лауреат Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, выдающийся русский писатель Владимир Николаевич Крупин. 
Крупин, трудник и проповедник Евангельского русского Слова, - свидетель возрождения Оптиной пустыни, она духовно питает его творчество. Со-молитвенник, мудрый собеседник, давний друг, рекомендовавший меня в Союз писателей России, он в разные годы множество раз посещал обитель – и с другим выдающимся русским писателем Валентином Григорьевичем Распутиным (1937-2015), и один. 
… И Оптина пустынь – Дом Пресвятой Богородицы! Главный собор обители – в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы. И ещё четыре её храма – Богородичные: надвратная Владимирская церковь в башне над Святыми вратами (башня с Ангелом), в честь икон Божией Матери «Казанская», «Владимирская» и «Спорительница хлебов».
Оптина – и остров спасения в житейском море бед, скорбей, искушений. Волнами из житейского моря накатываются на спасительный берег паломники, стремящиеся в обитель в праздники и будни из разных уголков России и из-за рубежа. Оптина укрепляла и укрепляет веру, надежду, любовь в их душах. 

Оптина – в сердце моём 

В 2006 году мне довелось работать в пресс-службе Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Именно в тот дорогой и памятный для меня год, 29 апреля, я впервые посетил Оптину пустынь. 

Поездку эту для участников Всероссийской конференции «Иван Киреевский: Духовный путь в русской мысли XIX-XXI вв.»,  книжно-иллюстративной выставки «И.В. Киреевский и Оптина пустынь»  и круглого стола «Национальная идея в России XXI века в свете философских воззрений И.В. Киреевского», посвящённых 200-летию со дня рождения выдающегося русского философа, литературного критика и публициста И.В. Киреевского (1806-1856) и 160-летию со времени создания книгоиздательства Оптиной пустыни (1846), которые проходили в Москве накануне этого паломничества 27 и 28 апреля, организовала Российская государственная библиотека. Ведь именно она – главный хранитель и исследователь богатейших материалов библиотеки и архива Оптиной пустыни, которые были переданы сюда после революции. 

В 2007-2008 годах я работал в пресс-службе Фонда «Андреевский Флаг», который проводил Международную духовно-просветительскую программу «Под звездой Богородицы» из восьми крестных ходов. Эта программа была посвящена воссоединению Русской Православной Церкви в Отечестве и рассеянии. 10 мая 2008 года я встретил на  стыке границ России, Украины и Белоруссии (монумент «У трёх сестёр) крестный ход Иерусалим-Одесса-Киев-Москва. Вместе со своими спутниками из Москвы мы прошли один километр с крестоходцами, непрестанно творящими Иисусову молитву. 

Тогда, возвращаясь в Москву с тремя прихожанами из храма святителя Николая в Бирюлёве, активно помогавшего проведению нашей программы  «Под звездой Богородицы»,  я второй раз посетил Оптину пустынь.

Какая радость была молиться на Всенощном бдении в Казанском храме! О благополучном завершении нашей программы – крестоходцев благословил и поздравил спустя месяц, 10 июня 2008 года, в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II! – сугубо молился я в Оптиной у Образа Державной Божией Матери, главной святыни восьми крестных ходов в Москву из Владивостока, Якутска, Барнаула, Архангельска, Санкт-Петербурга, Ростова-на-Дону, Иерусалима и Афона. 

«Спорительница хлебов» 

И вот теперь ехали в Оптину пустынь погостить несколько дней мы с супругой. Она – впервые. Я – в сердце моём Оптина жила и звала многие годы! – в третий. 
В Оптину мы выехали на машине в полдень 1 ноября 2019 года. После нескольких часов пути и непрестанных молитв ко Господу, Пресвятой Богородице и всем святым, в Оптиной пустыни просиявшим, нам явилась с левой стороны дороги древняя обитель, возрождённая ныне (начиная с 1988 года!) во всем своём величии, гармонии и красоте.

Оптина явилась нам из осеннего тумана вдали за полями в изумруде озимых, припорошённых снежком.  Явилась как Пресвятая Богородица на облачке на чудотворной иконе «Спорительница хлебов», которая была написана по благословению великого старца Амвросия и накануне революции 1917 года разошлась в списках по всей России. 

Как Пресвятая Богородица, Оптина благословляла и благословляет и урожай на оптинских полях и полях Отечества, благословляет хлеб наш насущный. 

Стояние на Угре 

Оптина, основанная по преданию в конце XIV века раскаявшимся разбойником по имени Опта, – это и духовный щит Отчизны. Со школы мы помним о великом стоянии русского войска и ордынцев на берегах небольшой русской реки Угры, через которую мы проехали по мосту по дороге в Оптину. 

«После «Стояния на Угре» в осенние месяцы 1480 года, – подчеркнул в беседе со мной доктор исторических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова,  писатель Сергей Перевезенцев («Стояние в правде», 14.02.2006), – Русская держава добилась своей давней цели - окончательно освободилась от ордынского ига. И если 11 ноября хан Ахмат увёл последние войска с берегов Угры, то значит, что день 12 ноября (25 ноября по новому стилю) 1480 года – это историческая дата обретения Русским государством политической независимости. И глубоко прав был писатель Александр Сегень, который одним из первых, если вообще не самым первым заговорил о необходимости всенародного празднования 12 (25) ноября как истинного Дня независимости России!».

И кто знает, может быть, та бескровная жертва защитников Отечества на алтарь нашей Победы совершилась и благодаря скромной и смиренной молитве немногочисленных в ту грозную эпоху иноков Оптиной пустыни!

По словам Сергея Перевезенцева, 540 лет назад, «в ожидание ахматова нашествия, 23 июня 1480 года в Москву была принесена Владимирская икона Божией Матери, перед которой стали свершать непрерывные молебны. И освобождение Руси от ордынского ига церковное и народное сознание связало с заступничеством Божией Матери через Ее Владимирскую икону. А зимой 1480 - 81 года был установлен новый церковный праздник в память спасения Москвы от нашествия Ахмата - 23 июня (6 июля), день второго Сретения Владимирской иконы Божией Матери».

Это даёт основание считать, что Владимирская икона Божией Матери, в честь которой в 1809 году у восточной стены Оптиной пустыни начато строительство больничного храма, освящённого в 1811 году (восстановлен в 1998 году), уже более пяти веков почитается в обители. 

Образ Владимирской Божьей Матери, как мы знаем из его жития, любил первый старец обители Лев Оптинский.

… Ныне «Национальный парк «Угра»», который радовал глаз по дороге в обитель, - это лесная полоса, протянувшаяся на много километров от легендарной реки до Оптиной пустыни. 

«Заступница усердная, Мати Господа Вышняго»

В Оптину мы приехали в преддверии престольного праздника, который ныне совпадает и с государственным праздником – Днём народного единства. 4 ноября в обители чествуется горячо любимый русским народом Казанский Образ Божией Матери и совершаются торжественные богослужения. Для меня это было самое запоминающееся событие в жизни: ведь именно в этот праздничный день я встретил в Оптиной 65-летие со дня рождения. Центральный престол самого большого храма Оптиной освящен в честь Казанского Образа Царицы Небесной и носит одноименное название в честь «Заступницы Усердной, Мати Господа Вышняго». 
Праздничное чествование началось вечером 3 ноября 2019 года с Всенощного бдения, утром 4 ноября в обители совершалось несколько Божественных литургий, ранняя – в Казанском храме. Нам, гостям, выпала высокая честь молиться на этих праздничных службах рядом с насельниками Оптиной, трое из которых были в схиме, исповедаться у духовника обители – игумена Лаврентия, а за ранней Божественной Литургией 4 ноября причаститься Святых Христовых Тайн.

Всенощное бдение и раннюю Литургию – службы духоподъёмные, живые, с глубоким проникновением в молитву - возглавил наместник Оптиной пустыни епископ Можайский Леонид в сослужении братии обители в священном сане. Можно ли вообще описать всё это словами?! Думается, что все слова меркнут.

… Мы благодарны Владыке Леониду, который принял нас и беседовал с нами сразу после ранней Божественной Литургии. О вере и литературе, истории и сегодняшнем дне обители.

Нам, москвичам, живущим уже пятый год в подмосковном Дмитрове, было интересно узнать, что в 1796 году Преосвященный митрополит Московский Платон (Левшин), посетив Оптину пустынь, нашёл местоположение её для пустынно-общежительства очень удобным, и потому решил учредить здесь общежитие наподобие древнего Николо - Пешношского мужского монастыря, что на Дмитровской земле. 

Для этого Владыка просил у настоятеля этой обители отца Макария, чтобы тот дал совершенно способного и вполне благонадежного для сего человека. Отец Макарий с обычною для него монашеской простотой, ответил сначала митрополиту Платону: 

«Да у меня нет таких, владыко святый; а вот разве дать тебе огородника Авраамия?». 

Преосвященный, поняв ответ, приказал представить к себе отца Авраамия.

С прибытием отца Авраамия, который был строителем и настоятелем Оптиной пустыни более 19 лет (1797-1817), обитель, почти близкая тогда к упразднению, едва сохранившая жизнь только трёх монахов глубокой старости, вновь возродилась для последующих обитателей-подвижников.

В летописи скита Оптиной пустыни под числом 14 в январе 1876 года записаны примечательные строки:

«День кончины Оптинского игумена Авраамия († 1817). Сказывают, что в прежнее время в дни его памяти правили бдения, а впоследствии оставили. Почивший игумен являлся в сновидении старцу батюшке отцу Амвросию и как бы с сетованием говорил: «Меня совсем позабыли, по всем старцам бдения бывают, а по мне хотя бы полиелей правили». С того времени в дни памяти его и Ангела - 1 августа стали править полиелей».

Потрясающая страница истории Оптиной! После вдохновенного рассказа Владыки Леонида и нашего знакомства с обителью мы представили всё это ярко, как-будто воочию. Вот уж поистине, как говорил отец Павел Флоренский, прошлое не проходит!
Оптинский Афон 

Справа от южных Святых врат Оптиной пустыни начинается дорога в монастырскую рощу – мемориальную часть «Национального парка «Угра»». Здесь два столетия назад  был устроен по афонскому общежительному уставу «оптинский Афон» – Иоанно-Предтеченский  скит, который, по образному выражению И.М. Концевича, стал сердцем Оптиной пустыни, создал её историческую славу.

В то время Калужской епархией управлял святитель Филарет (Амфитеатров), впоследствии митрополит Киевский, архипастырь, отличавшийся особенным монахолюбием и личным аскетическим житием. 

Преосвященный Филарет пожелал устроить Иоанно-Предтеченский скит при Оптиной пустыни для того, чтобы по временам удаляться в него. Он пригласил для этого дела преподобного Моисея, который был представлен ему в 1820 году во время своего паломничества в Оптину. 

Будучи привлекаем архипастырской любовью владыки, а также благосклонностью и вниманием игумена монастыря отца Даниила (Александрова), преподобный Моисей принял их предложение, и в 1821 году преподобные Моисей и Антоний (Путиловы), подвизавшиеся до того в рославльских лесах,  с двумя преданными им монахами, отцом Иларием и отцом Савватием, отправились в Оптину пустынь.

Место для скита   было выбрано в 170 саженях от обители с восточной стороны, в густом лесу. Монахи самоотверженно трудились наравне с наёмными рабочими над расчисткой места для постройки, выкорчевывая пни вековых сосен. 

В 1822 году преподобный Антоний был определён в число братии скита. В 1823 году был рукоположен во иеродиакона, а в 1827 году в иеромонаха. В 1825 году, после назначения преподобного Моисея настоятелем Оптиной пустыни, преподобный Антоний был определён начальником Скита. 

… Главный храм Скита, где богослужения совершаются по особому скитскому уставу, построен преподобными Моисеем и Антонием в 1822 году. Этот деревянный храм срублен из того самого леса, который рос на месте Скита.  Он освящён в честь праздника Собора Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

И преподобный Моисей, и преподобный Антоний, сами обладавшие немалыми духовными дарами, внутреннее руководство обителью и Скитом передали старцам. Их духовными трудами и молитвами утверждалось старчество в Оптиной. И этот «золотой век» в истории обители принёс ей не только всероссийскую, но и мировую славу. 

«Скит наш есть своего рода станция от земли к небу», –  такое ёмкое определение дал член Санкт-Петербургской Академии художеств Д.М. Болотов (1837-1907), ставший впоследствии иеромонахом Даниилом, который подвизался в Скиту и основал в монастыре живописную мастерскую. 

…1 февраля 1990 года Оптиной пустыне, закрытой после революции, была передана бoльшая часть Скита (другая часть оставалась у литературного отдела Козельского музея до 2005). 30 лет назад, 18 марта 1990 года, в Скиту освящён возрождённый храм святого Иоанна Предтечи.
 
Это – чудо, что и сам Скит, и хибарка Старца Амвросия уцелели. После передачи Скита Оптиной пустыни за прошедшие годы здесь удалось возродить многое. А для хибарки Старца Амвросия, несмотря на то, что новодел обошёлся бы обители гораздо дешевле, потребовалась кропотливая научная реставрация. 

В результате сохранены и потолки и фрагменты полов и стен, которые помнят Старца Амвросия. Именно он стал прообразом знаменитого старца Зосимы в «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского. После смерти трёхлетнего сына Фёдор Михайлович отправился в Оптину. 

«Это кающийся», — так впоследствии отозвался о Федоре Михайловиче Старец Амвросий, с которым несколько раз удалось побеседовать писателю.
Шесть раз побывал в Оптиной Лев Толстой.  В последний раз он приехал в обитель в 1910 году, незадолго до смерти, будучи уже отлученным от Церкви. Лев Николаевич намеревался побеседовать со старцами, но так и не решился войти в Предтеченский скит.

На смертном одре Лев Николаевич попросил отправить в Оптину телеграмму с просьбой прислать к нему оптинского старца. К писателю приехал преподобный Варсонофий. Но близкие Толстого, включая его секретаря Черткова, не допустили старца к умирающему. Преподобный Варсонофий сильно страдал от того, что не смог в последний момент принять покаяние, примирив с Церковью великого писателя.

…До преподобного Амвросия никто из старцев не открывал двери своей кельи женщине. Он же не только принимал множество женщин, но и был их духовным отцом.
Мог старец помочь не только людям образованным, но и неграмотной крестьянке. А когда ему кто-то сказал: «Вы, батюшка, очень просто говорите», старец улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил».

…Ныне круг богослужений в Скиту, как и в прежние времена, начинается с Полунощницы, которая совершается в два часа ночи, затем — утреня и первый час, продолжительность этой службы около трёх часов. 

Старец Варсонофий придавал особое значение ночной молитве. Преподобному Никону он говорил, что «у нас на утрене держится вся скитская жизнь».

 «Здесь у нас в скиту — рай земной, —  писал о жизни братии старец Никон Оптинский. — У нас на вратах, на стороне, обращенной к скиту, к церкви, написано: «Коль возлюблена селения Твоя, Господи», — и воистину так».

…Паломники-мужчины допускаются на богослужения в Скит — «открытые» литургии —  только четыре раза в году (женщины не допускаются совсем). Такие дни есть в течение каждого времени года, они приурочены к большим праздникам. 

Зимой это 20 января — Собор Иоанна Предтечи, весной — понедельник Светлой Седмицы, летом — 7 июля, праздник Рождества Предтечи и Крестителя Господня Иоанна; и, наконец, осенью — 11 сентября, день Усекновения главы Иоанна Предтечи. 

Келья Старца Амвросия в «хибарке» стала мемориальной и открыта постоянно для посетителей – не  только мужчин, но и женщин 

… Идём через рощу по дороге, по которой ходили и сами Старцы оптинские, и их знаменитые и самые простые гости-богомольцы. Некоторые деревья по сторонам дороги – весьма солидного возраста, также помнящие «золотой век» Оптины.

Скит и колодец во имя Амвросия Медиоланскаго возникают впереди перед нами неожиданно и радостно. В благоговении стоим перед Святыми вратами и молимся. Справа от них хибарка Старца Амвросия, знаменитое крыльцо, перед которым в ожидании приёма и получения духовного совета собирались многочисленные богомольцы.
 
Сегодня на приём к Старцу пришли мы. Входим с волнением в хибарку. На стенах –   иконы, портреты, фотографии, карта Скита с храмами, кельями, хозяйственными постройками. Вся его история наглядно проходит перед нами.

… И над «Оптинским Афоном»  был и всегда будет Покров Царицы Небесной, одним из земных уделов которой стала Святая Гора Афон. С глубоким волнением молимся перед Её чудотворными Образами и в келье Старца Амвросия, и в келье преподобного Иосифа, келейника и духовного преемника великого Оптинского Старца. 

Как мы знаем из жития Старца Иосифа, он – один из немногих, кого можно назвать «избранником Божией Матери». Старец удостоился неоднократного посещения Царицы Небесной. Посещала Она его и в хибарке во время тяжёлой болезни. Матерь Божия, верим, и сегодня незримо присутствует здесь. 

Пресвятая Богородице, спаси нас!

«У батюшки Амвросия Россия на крыльце…»

Известный историк Церкви, философ, поэт Николай Николаевич Лисовой (1946–2019) любил и почитал преподобного Амвросия Оптинского.

«У батюшки Амвросия Россия на крыльце…», – звучит и звучит во мне его проникновенная строчка. И эта метафора Николая Николаевича наполнилась для меня здесь, в Оптиной, новым содержанием, она обращена не только в прошлое, но пророчески относится и к настоящему, и к будущему. Ведь и нынешние паломники – и интеллектуалы, и самые простые люди из далёких городов и весей, как великие современники старцев Гоголь, Достоевский, а также купцы, крестьяне, образно говоря, по-прежнему предстоят на амвросиевом крыльце. 

Молитвенный покров оптинских старцев ощущает каждый приезжающий в Оптину. Паломники в своих молитвах, открывая в мысленных беседах со старцами свои сердца, просят помощи не только в решении житейских вопросов (о браке, семье, детях, работе и др.), но и задают старцам серьёзные мировоззренческие вопросы. 
И каждому из обратившихся сегодня к старцам воздаётся по их вере. У многих исцеляются раны духовные и физические, надежда и любовь наполняет их жизнь по возращении домой, что и мы сами испытали на себе. 

Божия пристань

Завершая паломничество в Оптину пустынь и пропев «Вечную память!», стоим в молчании на монастырском кладбище перед могилой монаха Лазаря (в миру - Виктора Васильевича Афанасьева, 1932-2015), выдающегося исследователя русской поэзии, литературоведа, поэта, историка Церкви. Вспоминаю проникновенные, как слова молитвы, строки монаха Лазаря об Оптиной пустыни:

Помним и славим,
Знаем и любим
Сильным и слабым
Милую людям,
Ныне и присно,
Тайно и устно, -
Божию пристань,
Оптину Пустынь.

По Промыслу Божиему оптинский постриженик, монах Лазарь, написавший их жития, упокоился здесь рядом с могилами убиенных оптинских насельников - иеромонаха Василия, инока Ферапонта и инока Трофима. По словам публициста Марины Бирюковой, «монах Лазарь (Афанасьев) похоронен на кладбище Свято-Введенской Оптиной пустыни среди тех её покойников, о каждом из которых их брат Лазарь подробно и с великой любовью рассказал в своём оптинском патерике - «Вертограде старчества». Оптинская летопись приросла его страничкой, его судьбой, его монашеством, его песнью к Богу». 

Поэзия монаха Лазаря, по словам профессора Московской Духовной академии М.М. Дунаева (1945-2008), - «подлинная и православная по духу» (6 том его фундаментального труда «Православие и русская литература», где творчеству монаха Лазаря посвящён специальный раздел!). 

…Мне, увы, не довелось знать его лично. Но для меня, как и для многих, книги монаха Лазаря были и остаются настольными. Из-под его пера вышло более 50 популярных книг. Читателю хорошо известны его биографические сочинения  о русских поэтах XIX века. Он - автор и духовных книг: жизнеописаний великих подвижников, как древних, так и прославленных в наше время: преподобных отцов Антония Великого, Нила Сорского, Серафима Саровского, Оптинских старцев. 
Глубокое уважение вызывает такая грань в его судьбе: не имевший систематического образования (не только филологического, но и вообще высшего образования Виктору Афанасьеву получить не удалось!), он был глубочайшим знатоком русской литературы.

Семья после Великой Отечественной голодала, и Виктор должен был работать. Учился в ремесленном училище при типографии «Правды» на переплётчика, служил в армии, работал в московских театрах рабочим сцены. 

Стихи Виктор Афанасьев начал печатать с 1946 года. Его учителями на литературном поприще стали поэты Павел Антокольский, Юрий Верховский, Семён Гудзенко, переводчик Сергей Шервинский. Многие его стихи положены на музыку. А за полгода до своей кончины монах Лазарь написал стихотворение  «Минута воспоминаний» (25 августа 2014):

Этот холод, туман, этот дождь проливной
Пахнет детством моим и великой войной.
Мне всего лишь двенадцать тогда было лет,
А уж был я душой настоящий поэт.
Как я впитывал радостно пушкинский дух,
На стихи как настроен был тонко мой слух.
Пушкин, Лермонтов, Вяземский, Глинка, Козлов, –
Это море родных поэтических слов.
Не хватало еды, но питалась душа,
А война громыхала, ничуть не страша.
Русской лиры прекрасный и солнечный звук
Красотою бессмертной покрыл всё вокруг.
Так в России уж видно бывает всегда –
Вместе радость и боль, красота и беда.

«Судьбы поэтов никогда не были лёгкими, особенно в России. Виктор Афанасьев начал подбирать рифмы ещё в детстве, - рассказывает о своём близком друге профессор МГУ имени М.В.Ломоносова Владимир Алексеевич Воропаев. - Ему было девять лет, когда началась Великая Отечественная война, которая и ему принесла тяжёлые испытания, продолжившиеся и в послевоенные годы. Учиться не пришлось, надо было работать. Свой трудовой стаж писатель исчисляет с 1943 года, когда он стал работать помощником продавца в букинистическом магазине, потом учился переплётному делу и в дальнейшем освоил немало разных профессий и побывал во многих отдалённых уголках России. Однако при этом он постоянно занимался самообразованием, много писал».

В 1971 году  Виктор Афанасьев принят в Союз писателей СССР. 

«Он не был связан идеологическими установками, - подчёркивает писатель Дмитрий Шеваров. - Пока другие воспевали стройки и грезили полётами на Марс, Афанасьев взялся переводить на современный русский язык «Задонщину». Павел Антокольский написал в предисловии: «Молодой поэт Виктор Афанасьев, издавна увлечённый родной историей и написавший ряд интереснейших стихотворений на основе этого своего увлечения, точно и поэтично перевёл «Задонщину». Он передал её тоническими размерами, большей частью рифмованными... Перевод Виктора Афанасьева впервые вводит замечательный поэтический памятник русского четырнадцатого века в нашу поэзию, в школьную хрестоматию, в обиход советских читателей...»». 

Вспоминает  Владимир Воропаев: 

«…И вот в начале 1970-х годов, уже зрелый поэт, издавший несколько поэтических сборников, почувствовал, что не может больше написать ни одной строчки. Источник оказался исчерпанным. Всегда любивший русскую поэзию и хорошо знавший её, Виктор Афанасьев серьёзно занялся изучением жизни и творчества поэтов первой половины ХIХ века, засел в архивы и библиотеки. Начали появляться книги - документальные повествования». 

В 1970-е - 1980-е годы издательство «Детская литература» выпускает серию книг Виктора Афанасьева о жизни и творчестве русских поэтов первой половины XIX века: И.И.Козлова (1977), К.Н.Батюшкова (1987), Н.М.Языкова (1990). Наибольшую известность получили биографии К.Ф.Рылеева (1982), В.А.Жуковского (1986) и М.Ю.Лермонтова (1991), вышедшие в серии «Жизнь замечательных людей». Некоторые его коллеги, наверное, были бы удовлетворены уже этой творческой работой. Но не требовательный к себе Виктор Афанасьев.

«Биографии поэтов вдруг отошли в сторону, когда Господь вразумил Виктора Афанасьева взяться за жизнеописание преподобного Серафима, Саровского чудотворца. Это была первая полная биография великого святого («Дивный старец», 1993), вызвавшая поток читательских откликов, - подчёркивает Владимир Воропаев. - С этого времени и началась близкая душе православного писателя работа. Затем вышла «Жизнь святого Антония Великого», напечатанная Издательским отделом Московской Патриархии (1994). Оптиной Пустынью были изданы «Житие священномученика архимандрита Исаакия» (1994) и «Житие Оптинского старца Варсонофия» (1995)». 
А что же стихи?!

«До осени 1995 года Виктор Афанасьев не писал стихов, хотя и делал попытки, - вспоминает  Владимир Воропаев. - Но вдруг (именно так) появился целый цикл духовных стихотворений. Поэт был несколько смущён: надо ли продолжать? Есть ли на то воля Божия? И решил испросить благословения у близкого ему духовно оптинского иеромонаха и тогдашнего скитоначальника отца Михаила (Тимофеева). Послал стихи с твёрдой решимостью в случае неодобрения - не писать их более. Но одобрение было получено. Через год вышел первый сборник духовных стихотворений Виктора Афанасьева: «Лествица» (1996). Появились публикации стихов в журналах и альманахах. Затем вышел сборник духовных стихотворений и поэм «Зреет жатва» (1999)».

В 1999 году Виктор Афанасьев принял монашеский постриг. Он был наречён Лазарем в честь преподобного Лазаря Иконописца. 

«Постригал его схиархимандрит Илий (Ноздрин) на московском подворье Оптиной Пустыни в Ясенево, - вспоминает Владимир Воропаев. -  С этого времени оптинская тема стала едва ли не главной в творчестве монаха Лазаря. Им написаны жития Оптинских старцев (помимо Исаакия и Варсонофия) преподобных Моисея, Антония, Нектария, книги «Житница жизни» (2005), «Оптинские были» (2011), «Древо чудоточное» (2011)». 

Вспоминает Дмитрий Шеваров:

«…Так родился монах Лазарь. Но это событие не зачеркивало жизнь Виктора Васильевича, которому было тогда уже 67 лет, а венчало его долгий путь поэта, переводчика, литературоведа. Познакомился я с батюшкой благодаря Тамаре Михайловне Казаковой, лингвисту, публикатору святоотеческих текстов, вдове писателя Юрия Казакова. Она сказала, что есть такой исследователь, монах Лазарь, который всю жизнь посвятил золотому веку русской поэзии. Я сразу же позвонил ему, и он  живо откликнулся. В нём было огромное стремление помочь, подсказать, одарить. Каждого, кто вслед за ним устремлялся в девятнадцатый век, он принимал как собрата». 

Монах Лазарь продолжает жить в Москве, а с 2006 года - в Сергиевом Посаде. 

«Став монахом уже на пороге старости, отец Лазарь по множеству своих недугов не мог нести обычные монашеские послушания, - рассказывает Дмитрий Шеваров, - и поэтому в самой Оптиной пустыни он не жил. Он сердцем пребывал там, а жил в Москве или Сергиевом Посаде. Из Оптиной, как он сам вспоминал, мешками привозили ему старинные документы из библиотеки, из сохранившегося архива, документы, которые никогда не публиковались. И он приступил, пожалуй, к своему главному труду – написанию истории Оптиной пустыни. Эту историю он решил написать в портретах Оптинских старцев. И оказалось, что многие его прежние герои – писатели и поэты – связаны были с Оптиной:  русскую литературу XIX века трудно представить без влияния этого духовного центра. Получилась книга не только об истории обители, но и об истории  духовного влияния Оптиной на всю русскую жизнь, не только на литературу. И вот, уже после смерти отца Лазаря, эта его главная работа увидела свет в издательстве Московского подворья Троице-Сергиевой лавры. Книга называется «Вертоград старчества. Оптинский патерик на фоне истории обители»».

Кроме этого монах Лазарь пишет православные детские сказки. Самая известная и мудрая из его книг для детей - «Удивительные истории маленького Ёжика» (она выдержала огромное число переизданий!).

Вспоминает Дмитрий Шеваров:

«Последние годы отец Лазарь был прикован к постели тяжёлой болезнью. Счастье, что рядом была его верная спутница (сначала супруга, а потом по благословению духовного отца - келейница) Наталья Ефимовна Афанасьева. Жили Афанасьевы в Сергиевом Посаде, в маленьком деревянном домике на Козьей горке. Это недалеко от железной дороги, и во время наших бесед по телефону я даже слышал отдалённый стук пролетающих электричек. Он мне сказал удивительные слова, когда я спросил, что это там: «А это электричка пролетела,  я отличаю электричку от грузового состава, — и после паузы: — а по ночам, когда у меня болит спина (а он мучился страшными болями, в больнице  лежал в неврологическом отделении) и не могу уснуть, – я всегда молюсь за пассажирские поезда, за пассажиров электричек»».

По словам Дмитрия Шеварова, «монах Лазарь … имел редкий (особенно в наши дни!) дар уводить читателя от тьмы и приближать к свету. Его исследования о русских поэтах, стихи, рассказы из истории Оптиной пустыни, сказки для детей — все они исполнены того лёгкого и тихого света, которым может поделиться лишь по-настоящему счастливый человек».

Обращает на себя внимание одно из последних его стихотворений, написанных монахом Лазарем 30 июля 2013 года:

Заходит солнце и по полкам книг
Скользят его лучи, - как бы привет прощальный, -
Мне по душе спокойный этот миг,
И даже то, что он чуть-чуть печальный.

Хранитель Ангел мой невидимо со мной,
Я за молитву, - он со мною рядом, -
И два раба - небесный и земной -
Устремлены душевным к Богу взглядом.

Безгрешен Ангел. Я... что говорить?
А если бы не он, то было б много хуже...
Оставь он Бога за меня молить -
Быть мне в геенских пламени и стуже.

Закат... Лучи уже не золото, а медь,
Темнеет небо... Ночь уж на пороге...
Из нас кто не боится умереть?
Но вера места не даёт тревоге.

Друзья, родные - многие уж там!
А мiр всё холоднее и жесточе...
Вот солнце и зашло... Что принесёшь ты нам,
День, возсиявший после этой ночи?

И вот это стихотворение монаха Лазаря 2014 года тоже находит сразу отклик в душе:

Утро настало. В церкви звонят…
Звуки, кружась, полетели, –
Люди на Божию службу спешат, –
А я лежу на постели.
Послан мне, грешнику, тяжкий недуг,
Ноги лишились хожденья, –
Не выпускаю я чёток из рук…
Грустно моё пробужденье.
Матушка Церковь! Роптать не могу,
Всё по грехам получаю, –
Но по тебе я, скажу – не солгу,
Матушка, сильно скучаю.
В Церкви душа пребывает моя,
Здесь хорошо ей молиться…
Хор возглашает, звучит ектенья,
Дым над кадилом струится…
Всех нас единым покровом храня,
Помнишь ты, матушка, и про меня.

Вспоминает  Владимир Воропаев:

«…В своё время святитель Филарет, митрополит Московский, узнав, что Иван Киреевский похоронен в Оптиной пустыни рядом со старцем Леонидом, изумился, какой великой чести он удостоился. С того времени монах Лазарь, нашедший свой последний приют среди дорогих ему могил, первый большой русский писатель, погребённый на братском кладбище великой обители».

Об этом пророчески размышлял в статье «Лучшие годы моей жизни протекли под кровом преподобного Сергия» и сам монах Лазарь:

«…Если мирские критики и исследователи литературы полагают, что писатели, создающие книги для христианского просвещения народа, не нужны, то вот факты, над которыми полезно задуматься: могила Пушкина находится в ограде Святогорского монастыря, могила Гоголя - в Даниловом монастыре (ныне - на Новодевичьем кладбище) и Киреевского - в Оптиной пустыни, а место упокоения замечательного учёного и писателя М.В. Толстого - в ограде великой обители - Свято-Троице-Сергиевой Лавры. Завидная участь для каждого делателя на ниве Христовой».

И ещё одно из последних стихотворений монаха Лазаря (14 мая 2014):

Небо, не так уж далёкое -
Тёплой лазурью слепит...
Чистое, белое, лёгкое
Облако в небе стоит.

Как оно странно и чудно,
Словно возникло в Раю -
Это воздушное судно,
Ждущее душу мою.

Да упокоит Господь в селениях праведных душу раба Твоего монаха Лазаря!

«Просите, и дано будет вам…»

Покидая Оптину, мы помолились в храме Преображения Господня. Поклонились почивающим в этом храме святым мощам преподобноисповедника Рафаила (Шейченко). Все святые, в Оптиной пустыни просиявшие, молите Бога о нас! Ангела-Хранителя в пути!

Оптина, образно говоря, – и неусыпаемая псалтирь, где круглые сутки возносится молитва ко Господу. Неусыпаемая псалтирь, как известно, читается только в монастырях: ведь их насельники принимают на себя ответственность молиться о всём мире. Они отрекаются от мира, чтобы предстоять за него в молитве любви, И неужели Бог не услышит? Конечно же, услышит и придёт на помощь! 

«И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Лк. 11:9,10).

Ноябрь 2019-июнь 2020 года

Художник: Владимир Герасимов

Источник: Камертон