«На все копыта кованы»: «Бесы» в родовом имении И.С. Тургенева Спасское-Лутовиново и в романе Н.С. Лескова «На ножах»

Источник: Русский вестник
   
Тургеневское творчество и само имя Ивана Сергеевича Тургенева (1818–1883) были чрезвычайно дороги Николаю Семеновичу Лескову (1831–1895). Показательно, что в лесковской «Автобиографической заметке» (1882–1885 (?)) первым и главным из писательских имен было названо имя Тургенева. Его «Записки охотника» Лесков, знавший народ «в самую глубь», как «самую свою жизнь», признал своего рода «учебником» жизни и литературного мастерства. Об этом «учительном» значении, а также о глубочайшем эмоционально-нравственном воздействии тургеневского цикла свидетельствует следующее лесковское признание: «…когда мне привелось впервые прочесть “Записки охотника” И.С. Тургенева, я весь задрожал от правды представлений и сразу понял, что называется искусством. Все же прочее <…> мне казалось деланным и неверным».
  
Тургеневское творчество – глубоко правдивое, не имеющее фальшивых нот, было своего рода камертоном для Лескова. Более того, по словам сына писателя, Тургенев был для Лескова «литературным богом». Андрей Николаевич Лесков вспоминал: «Тургенева отец считал выше Гончарова как поэта. Каждое новое произведение Ивана Сергеевича было событием в жизни нашего дома».
   
Таким образом, Тургенев и его художественный мир постоянно занимали писательское сознание Лескова, были у него и на слуху, и на устах. Неудивительно, что эту «привязанность» он перенес на страницы своих книг. Одно из наиболее весомых тому подтверждений – роман «На ножах» (1870–1871).
 
У романа сложная судьба. Он вызвал много толков и споров среди современников Лескова. Некоторые причислили его к «антинигилистическому» роду литературы, определили как роман-памфлет. Другие писали как о «типично бульварном произведении». Иные в пылу литературной схватки даже зачислили «На ножах» в разряд «полицейско-эротических» сочинений.
   
Писатель рисует образы не просто «новых», но уже «новейших» нигилистов-перерожденцев. Они выродились в буржуазных хищников, капиталистов, ростовщиков, мошенников, продажных газетчиков, брачных аферистов, подлецов, предателей, убийц, преступников всякого рода, попирающих человеческие и Божеские установления, не верующих «ни в Бога, ни в духовное начало человека». Модифицируют они и само наименование своего бывшего радикального направления, теперь именуя самих себя «негилистами». В основе этого лексического новообразования – слово «гиль» в значении «чепуха, ерунда». Идейный «вдохновитель» экс-нигилистов Горданов «в длинной речи отменил грубый нигилизм, заявленный некогда Базаровым <…>, а вместо сего провозгласил негилизм – гордановское учение, в сути которого было понятно пока одно, что негилистам дозволяется жить со всеми на другую ногу, чем жили нигилисты».
   
Так «Отцы и дети» входят в роман «На ножах» в качестве своеобразного литературного фундамента, который в деталях знают не только автор, но и его персонажи, которые также выступают как внимательные читатели Тургенева. Композиция образов героев во многом строится через содержание их чтения. Горданов как персонаж-читатель, определяя свою жизненную позицию и способы поведения, «примеряет» на себя литературные образы: «Горданов не сразу сшил себе свой нынешний мундир: было время, когда он носил другую форму. Принадлежа не к новому, а к новейшему культу, он имел пред собою довольно большой выбор мод и фасонов: пред ним прошли во всем своем убранстве Базаров, Раскольников и Маркушка Волохов, и Горданов всех их смерил, свесил, разобрал и осудил: ни один из них не выдержал его критики. Базаров, по его мнению, был неумен и слаб – неумен потому, что ссорился с людьми и вредил себе своими резкостями, а слаб потому, что свихнулся пред “богатым телом” женщины, что Павел Николаевич Горданов признавал слабостью из слабостей».
  
Смерть Горданова в конце романа содержит реминисценцию из «Отцов и детей». Базаров умирает от заражения, полученного от случайного пореза пальца при анатомировании. Горданов получает заражение от укола в ладонь стилетом – орудием убийства, что приводит к ампутации руки. В то же время смерть ярко высвечивает принципиальную «разность» этих человеческих типов.
   
Базаровская роковая неосторожность была вызвана погруженностью героя в раздумья о силе судьбы и ничтожности земной жизни перед лицом вечности, о неразделенной любви, которая захватила все его существо. Таким образом, смерть Базарова приобретает высокий трагический характер. Тогда как Горданов поранил руку во время предумышленного убийства Бодростина, которое стало конечной целью запутанной сети хитросплетений и интриг. Гордановское свидетельское показание «опять все наново переплетало и путало», и в итоге он сам стал жертвой преступных козней и происков: был предательски-позорно отравлен сообщниками. Так проекция на финал «Отцов и детей» позволяет резко отграничить героический и трагический образ нигилиста Базарова от преступника-«негилиста» Горданова.
   
Мысленно оценивая нынешнее прочное финансовое положение продажного газетчика и ростовщика, «отец которого, по достоверным сведениям, продавал в Одессе янтарные мундштуки», Горданов прибегает к неточному цитированию тургеневского романа «Дворянское гнездо»: «Ему уже нечего будет сокрушаться и говорить: “Здравствуй, бесопомощная старость, догорай, бесполезная жизнь”». В эпилоге романа Тургенева читаем: «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!».
   
Неточность цитаты объясняется, скорее всего, не пробелами в памяти Горданова, а тем, что жизнь Кишенского нельзя назвать «одинокой». Он уже успел обзавестись многочисленным потомством, в том числе и от сожительства со своей фавориткой и «деловым партнером» по кассе ссуд Алинкой Фигуриной. Обокравшая собственного отца, по безжалостности, наглости, изобретательности в сфере жульнических трюков и махинаций, она вполне под стать своему любовнику. «Алина! Ты гениальна!» – восхищается своей криминальной подельницей Кишенский. Высшая степень его восторга: «Алинка!.. Ты черт!» – весьма показательно вскрывает собственную бесовскую сущность этого персонажа.
   
О ему подобных в русском народе сложились записанные В.И. Далем пословицы: «Бесы и жиды – дети сатаны», «С жидом знаться – с бесом связаться». «Видимыми бесами» назвал иудеев в V веке святитель Кирилл, патриарх Александрийский. «Самые души иудеев есть жилища демонов», – утверждал святитель Иоанн Златоуст.
   
Лесков разоблачил один из распространенных способов многовековой массовой мимикрии противников Христа, подобных экс-нигилистам еврею Кишенскому и Павлу Горданову. Таким, как они, «нужен столбовой дворянин», в том числе и для того, чтобы под прикрытием русских, особенно знатных фамилий, пробираться на руководящие должности, занимать ключевые посты в государственных, коммерческих, религиозных, общественных учреждениях России с целью кабалить, разлагать и уничтожать коренное население страны, глумясь над его христианскими идеалами и православной верой, маскируясь русскими именованиями и вывесками, снаружи рядясь в овечьи шкуры, будучи изнутри волками, фарисейски прикрываясь благими целями доброделания, безбожно обогащаться, получать свои барыши, выгоды, прибыли и сверхприбыли, служить не Богу, а мамоне.
   
Возвращаясь к лесковскому роману, зададимся вопросом: почему элегический эпилог одного из самых одухотворенных романов Тургенева «Дворянское гнездо» используется в ситуации, связанной с темным, преступным образом Кишенского?
   
Тишка Кишенский не только скаредный ростовщик, держатель ссудной кассы, но и коррумпированный газетчик, умудрившийся сотрудничать одновременно в трех разных изданиях противоположных общественно-политических направлений. Одну из своих пасквильных статеек он озаглавил «Деятель на все руки». Название как нельзя лучше подходит к нему самому и его разнообразной «деятельности». Этот «ростовщик, революционер и полициант», «подлый жид» – как не раз его именуют в романе, нажил свой капитал аферами и предательством, в том числе сотрудничая с полицией в качестве провокатора и шпиона.
   
Зловещая фигура Кишенского никоим образом не соотносится с благородным образом русского патриота дворянина Лаврецкого, чьи слова, мысленно произнесенные «хотя с печалью, но без зависти, безо всяких темных чувств ввиду конца, ввиду ожидающего Бога» процитировал Горданов.
   
Очевидно, «Дворянское гнездо», как и другие произведения Тургенева, после прочтения которых «легко дышится, легко верится, тепло чувствуется», «ощущаешь явственно, как нравственный уровень в тебе поднимается, что мысленно благословляешь и любишь автора», выступает в подтексте романа Лескова в качестве морально-нравственного противовеса злодейскому миру безнравственных и бездуховных людей, преступно уничтоживших в себе Божеское начало.
   
В чужеродной фамилии Кишенский также нет ни «родного звука», ни сразу «понятного значения»; приятной для слуха ее также не назовешь. Семантика слухового и зрительного образа «кишащих змей» уводит далее к библейской и метафизической образности – змея-искусителя, врага рода человеческого, сатаны. В романе «На ножах» Тишку Кишенского сопровождают признаки инфернальности. Он представлен не просто как «верткий фельетонист, шпион, социалист и закладчик» со своими «жидовскими слабостишками», ведущий «дело по двойной бухгалтерии». Его темные деяния показаны Лесковым как действие адской силы – «незримая подземная работа», «затемняющая» и «перетемняющая» людей, с которыми он привык «торговаться по-жидовски». Дворянин Висленев, запутанный в сатанинские тенета Кишенского, чувствует, что «вокруг него все нечисто: все дышит пороком, тленью, ложью и предательством».
   
Таким образом, Кишенский вовсе не второстепенный персонаж, якобы не заслуживающий внимания, каким хотят представить его некоторые исследователи. Наоборот, он играет ключевую роль в развитии действия, но незримо, подпольно. Пуская в ход целый арсенал обманных маскирующих ухищрений, Кишенский со своими бесовскими уловками и кривляньями, окутанный мраком, становится почти невидимым в этой преднамеренно напущенной им тьме.
   
Лесков избегал «плакатных» именований для своих героев. В то же время его внимание привлекали особенные имена и фамилии. Морфологически и фонетически необычная фамилия Кишенский позволяет высказать гипотезу о том, что она не выдумана писателем, а могла быть ему знакома, была у него на слуху.
   
В те же годы, когда Лесков работал над романом «На ножах», имениями Тургенева с конца 1866 года до середины 1870-х годов управлял Никита Алексеевич Кишинский, о нечестности которого молва распространилась весьма широко. Можно предположить, что Лескову («…в литературе меня считают орловцем», – неоднократно подчеркивал он. – Авт.), не прерывавшему связей со своей «малой родиной», были известны эти факты, представляющие не только филологический, но и социально-исторический интерес. Нечистый на руку управляющий Тургенева, который распоряжался таким образом, что буквально разорил писателя, мог послужить одним из реальных прототипов Кишенского в романе «На ножах».
   
Из обширной переписки Тургенева с Кишинским явствует, что писатель без-раздельно доверял своему управляющему, в котором желал видеть «честного и деятельного человека» («деятеля на все руки» – в хорошем смысле). Письмо Тургенева к Кишинскому от 3 (15) апреля 1867 года заканчивается следующим обращением: «Прошу Вас знать одно: я никогда не доверяю вполовину, а Вам я доверяю, а потому не смущайтесь ничем и делайте спокойно свое дело».
   
Даже убедившись вполне, что происки Кишинского не пустые слухи, писатель сохраняет доброжелательное отношение к своему управляющему. С добросердечием, открытостью и доверчивостью Тургенев по-человечески стремится найти оправдания хищениям его имущества. В ответ на не дошедшее до нас письмо Кишинского, в котором тот, очевидно, пытался «замести следы», Тургенев писал: «Сплетни, о которых Вы упоминаете, напрасно Вас тревожат. Вы знаете довольно мой характер: я на такого роду заявления совершенно неподатлив. Я нахожу совершенно естественным и благоразумным, что Вы позаботились о приобретении себе недвижимой собственности – это Ваш долг как семейного человека. <…> Впрочем, благодарю Вас за Вашу откровенность. <…> А потому повторяю, Вам тревожиться нечего. <…> Фет написал мне о приобретении Вами земли, но я оставил это без ответа… Вы можете быть совершенно спокойны насчет сплетен по поводу забранных Вами материалов. <…> Я не имею привычки обращать на них внимания – и коли доверяюсь, то вполне. Доверие мое к Вам именно такого рода».
  
В то же время Тургенев начинал догадываться о нечистоплотном ведении его дел Кишинским. Несколько раз писатель просил избавить его капитал от «жидовских процентов». Справедливо подозревая о махинациях со своим имуществом, писатель вынужден был обратиться к брату Н.С. Тургеневу с просьбой проконтролировать действия управляющего: «Побывай в Спасском или выпиши к себе в Тургенево Кишинского, и пусть он тебе растолкует хорошенько, какую операцию он намерен предпринять, <…> чтобы избегнуть жидовских (11 ((!) процентов Тульского банка <…> мне кажется неслыханным, чтобы под залог недвижимого имения безо всякого долгу драли такие проценты!»
   
Нельзя не изумиться деликатности и человеческой порядочности Тургенева. Даже в «чрезвычайной ситуации», когда обнаружились документальные свидетельства против Кишинского, Тургенев все еще опасается обидеть управляющего несправедливым подозрением, продолжает быть с ним неизменно корректным и сугубо тактичным. Однако вскоре после этого Тургенев решает поступить так, как учит русская народная мудрость: «Верь своим очам, а не жидовским речам». По приезде писателя в Спасское летом 1876 года Кишинский произвел на него совершенно иное впечатление, чем при знакомстве в Петербурге в марте 1867 года, когда П.В. Анненков порекомендовал Тургеневу нового управляющего. После первой встречи с Кишинским Тургенев писал Полине Виардо: «Он мне нравится – это человек с энергичным открытым лицом, смотрит прямо в глаза». Теперь от Тургенева не укрылись лицемерие и неискренность управляющего. Впечатление некой поддельности, ненатуральности создает сама его внешность: «Бородач Кишинский только потрясает своей бесконечно густой бородой и выставляет фальшивые зубы – от него толку мало», – пишет Тургенев из Спасского И.И. Маслову.
   
На месте, в своем «родимом гнезде», писатель, наконец, смог воочию убедиться в справедливости давно распространявшихся толков о злоупотреблениях и мошеннических махинациях своего управляющего.
   
Текстуальные связи романа Лескова «На ножах» и творчества Тургенева свидетельствуют о глубоком проникновении художников слова в истинную сущность изображаемого, помогают понять, как сквозь зеркальную призму тургеневского и лесковского творчества проступает неисчерпаемая сложность жизни, как «мимотекущий лик земной» соотносится с вечным, непреходящим.
   
А.А. НОВИКОВА-СТРОГАНОВА,
доктор филологических наук

Источник: Русский вестник

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Алла Новикова-Строганова:
«В Божьем мире правда есть и будет…»
К 160-летию А.П. Чехова
29.01.2020
«Сюрпризы» русской жизни
Святочные рассказы Н.С. Лескова. Отрывок из книги «Спасово Рождество»
18.01.2020
В пламени Божественной любви…
В год 220-летия А.С. Пушкина
10.11.2019
Все статьи автора
Последние комментарии
На нас всех наложено Богом прещение
Новый комментарий от Яков Яковлевич
07.04.2019
Апокалипсис на наших глазах?
Новый комментарий от электрик
07.04.2019
Если б я был евреем, то…
Новый комментарий от tomilin
07.04.2019
«Русской народной линии» 10 лет!
Новый комментарий от Коротков А. В.
07.04.2019
Не надо спасать деревню – это утопия!
Новый комментарий от Юрий Светлов
07.04.2019
Какая линия победит?
Новый комментарий от Ксения Балакина
07.04.2019
Врата ада и коронавирус не одолеют Церковь Христову!
Новый комментарий от электрик
07.04.2019