У истоков новой истории

17 июня на 65-ом году жизни, отошел ко Господу известный православный писатель, клирик Самарской епархии протоиерей Николай Агафонов. В 1991-1997 годах он служил в Саратовской епархии, в 1991-1995 годах был ректором Саратовской православной духовной семинарии. Предлагаем вашему вниманию его интервью о годах, связанных в его жизни с Саратовом, которое он дал несколько лет назад для журнала «Православие и современность».

Свое третье рождение Саратовская православная духовная семинария пережила в 1992 году - тогда она вновь открыла двери перед молодыми людьми, желающими посвятить свою жизнь священническому служению. Архиепископ Саратовский и Вольский Пимен (Хмелевской) боролся за возобновление духовной школы еще с 1985 года. Но только в начале 90-х годов открытие семинарии в Саратове стало возможным. О том, как это происходило, рассказал нам протоиерей Николай Агафонов, ректор СПДС с 1991 по 1995 год.

- Отец Николай, как Вы стали ректором Саратовской православной духовной семинарии? 

- Мое назначение на пост ректора СПДС состоялось в 1991 году. Как раз тогда перед Церковью встал вопрос об открытии духовных школ, ликвидированных в годы хрущевских гонений. Архиепископ Пимен, замечательный архиерей, добрейший, умнейший человек, тоже задумал возродить семинарию - в Саратове. Я в то время заканчивал Санкт-Петербургскую Духовную Академию, и его выбор пал на меня. Когда узнал о решении Владыки, то перешел на экстернат и приехал в Саратов. Начал служить в Свято-Троицком соборе и готовиться к открытию семинарии: подбирал преподавателей, собирал библиотеку. Вместе с архиепископом Пименом мы разрабатывали устав СПДС - Владыка многое подсказывал, советовал, ведь когда-то он был преподавателем в Московской Академии... Кстати, саратовская духовная школа была зарегистрирована по новому уложению самой первой из семинарий, открывавшихся на территории России в те годы. 

Мы очень хотели, чтобы открытие школы состоялось уже в 1991 году, но начались искушения: власти тянули с передачей здания, бывшего архиерейского дома на улице Волжской. Владыка даже выступал в горсовете, но вопрос никак не решался. Святейший Патриарх Алексий II, между тем, знал, что в Саратове планировалось открыть семинарию, потому к началу учебного года прислал поздравительную телеграмму: «Поздравляю начальствующих, учащих и учащихся с началом учебного года». Владыка Пимен, насколько я помню, дал такой ответ: «Ваше Святейшество! К сожалению, у нас пока нет ни начальствующих, ни учащих, ни учащихся, потому что нет здания для семинарии». 

Затем я поехал в Москву - мое назначение на пост ректора СПДС должен был утвердить Священный Синод. Мне довелось встретиться с будущим саратовским архиереем, а тогда с ректором МДАиС архиепископом Александром (Тимофеевым), председателем Учебного комитета при Священном Синоде. Я переживал: не откажутся ли назначать меня ректором, ведь я еще не окончил Академии. Владыка Александр меня успокаивал: «Не беспокойся, отец Николай, за тебя сам Патриарх ходатайствует». При Святейшем я учился в Академии - он был митрополитом Ленинградским в то время, мы с ним были знакомы. В общем, Синод мою кандидатуру утвердил, и я стал ректором.

Открытие семинарии состоялось только в 1992 году. Тогда на первый курс поступило тридцать человек. 

- Помните ли Вы первый учебный день? 

- Первый учебный день я не помню, но хорошо помню последние дни перед началом учебного года. Сначала мы готовились к вступительным экзаменам, набирали музыкальную комиссию. Пригласили врачей, которые составили врачебный комитет... Помню, что первые абитуриенты стали помогать мне в обустройстве семинарского храма - тогда церковь «Утоли моя печали» была еще просто городским храмом. Как в духовной школе без своей церкви?.. Своими руками мастерил иконостас. Ребята помогали его собирать...

Потом прошли экзамены, состоялся торжественный акт, который возглавил Владыка Пимен, и начались будни. 

- А как формировался преподавательский состав? Расскажите о тех, кто учил первых семинаристов. 

- Поначалу с преподавателями было трудно: не все учителя в священном сане имели высшее богословское образование. Кроме того, пришлось многих преподавателей приглашать и из светских вузов. Однако ситуация разрешилась благополучно, прежде всего потому, что главный критерий отбора был такой: человек должен любить предмет, который он преподает. 

Вспоминаю уроки протодиакона Михаила Беликова, знатока литургики - он до сих пор преподает в СПДС; протоиерея Василия Стрелкова, который вел церковное пение. Помню священника Александра Мурылёва - он преподавал русский язык и стилистику. Также прекрасными преподавателями были священники Константин Нефёдов, Константин Проскурин, Александр Сычев.

В качестве светских преподавателей пришли в семинарию Михаил Воробьев и Алексей Пенькевич - оба впоследствии приняли священный сан. Отец Михаил читал лекции по Священной истории Нового Завета и догматике, а отец Алексий - по Священной истории Ветхого Завета, учил ребят латыни. Я взял на себя преподавание основного богословия и общецерковной истории. 

Университетский профессор Евгений Ардабацкий преподавал историю Русской Церкви, профессор Виктор Парфенов - библейскую археологию и греческий язык, профессор ПАГСа Владимир Гасилин - философию. 

В общем, у нас были замечательные преподаватели, которые любили свое дело. Они сумели передать и учащимся любовь к изучению богословских, исторических наук и языков. Ребята занимались с удовольствием и жили одной дружной семьей. 

- Из первых выпускников семинарии Вам кто-то запомнился особо? 

- Могу сказать, что я многих помню с тех первых курсов - в лицо узнать смогу, а вот фамилии уже забываются. Хорошо помню отца Димитрия Полохова и отца Кирилла Краснощёкова - талантливые были юноши. На самом деле, все ребята были очень хорошими, интересными. Я сейчас встречаю некоторых из них как преподавателей в других семинариях. Из набора 1992 года семь человек поступили в МДА. Мне кажется, что это замечательный плод наших совместных усилий... 

- Начало 90-х годов было временем серьезных потрясений в нашей стране: и политических, и экономических. Как семинария боролась с трудностями? 

- Да, вряд ли те, кто пережил 1992 год, забудут, как обрушилась экономика, как цены поползли вверх. Вся страна, и наша епархия не исключение, были в растерянности. Владыка Пимен дал мне полную самостоятельность в ведении семинарских дел, сказав: «Я, отец Николай, тебе доверяю». Но всегда, чем мог и когда мог, помогал материально и морально. 

Мы с ребятами ездили в совхозы, помогали в уборке лука, картошки, моркови, за это нас вознаграждали собранными овощами. В общем, трудились на полях, чтобы не помереть с голоду, и в зной, и в холод. Обращался к батюшкам сельским: «Помогите продуктами!». И помогали семинарии, кто чем мог. Однажды подарили нам целую машину итальянских консервов - ребята их в шутку называли китикэтом. Вот этими консервами мы - когда не было поста - воспитанников и кормили. Бывало, что я выпрашивал у супруги что-то из домашних запасов и нес в семинарию, потому что знал, что в семинарии ничего нет и мальчишек кормить нечем...

Очень трудно было платить зарплату - преподаватели работали за совсем маленькие деньги. Да, собственно, и не за зарплату они работали - у всех было стремление поднять, возродить семинарию, которая подарила Русской Церкви замечательных пастырей. Достаточно вспомнить хотя бы митрополита Ленинградского Иоанна (Снычёва), который окончил СПДС в начале 50-х годов. 

- Ректорство в Саратовской семинарии стало важной частью Вашей жизни? 

- Вспоминаю о годах, проведенных в Саратове, как о времени испытания, посланного Богом. Всей душой я стремился возродить семинарию, для меня это было дело, данное Самим Господом. И мне кажется, тогда я делал всё, что мог. 

За годы ректорства у меня накопился огромный опыт: и педагогический, и священнический. Во-первых, много приходилось преподавать самому, поэтому впоследствии я мог работать и в других семинариях. Во-вторых, многое как пастырю дало мне общение с разными людьми. 

Важная веха в моей жизни - пост ректора. И это уже - история. Я очень рад, что стоял у истоков этой истории, новой истории Саратовской семинарии. 

- О чем Вы вспоминаете прежде всего, когда заходит вдруг разговор о Саратове?

- Самые теплые воспоминания сохранились о Владыке Пимене, который меня благословил возрождать духовную школу. 

Он подарил семинарии почти всю свою библиотеку: там были раритетные книги, дореволюционные издания, подписанные авторами... Помню, приехал его шофер Иван Павлович, привез книги: «Вот, Владыка послал...». Такая радость была огромная для всех нас, честное слово! Библиотека семинарии была крайне необходима - и сильно в тот день пополнилась. Владыка Пимен отдал все - человек он был бескорыстный. Мне кажется, только при нем и могла возникнуть такая семинария, какой она была вначале: с таким духом единения и духовной радости. Он приходил к нам на экзамены, присутствовал на них лично, вопросы задавал воспитанникам. 

Помню, первый курс сдавал логику, Владыка пришел. Ему было очень интересно, ведь в Академии он сам этот предмет преподавал когда-то. Сидит он, спрашивает что-то у студентов, они ему бойко отвечают. В конце говорит мне: «Отец ректор, скажите мне, где я нахожусь - в семинарии или в Академии?».- «В семинарии, Владыка».- «Нет, не верю, это уровень Академии!». Он был доволен, высоко оценил труды Назария Валерьевича Садовченко, который так прекрасно подготовил ребят - тогда почти все они логику сдали на пятерки... 

Когда я был ректором, я почти не бывал дома. Дочь даже спрашивала у супруги: «Мама, папа-то у нас есть?»... А я уходил в семинарию, все время стремился туда: и на утреннее правило, и на вечернее. Бывало, придешь вечером, тихо зайдешь, обойдешь всё, посмотришь, чем дети, то есть ученики мои, занимаются. Кто-то в библиотеке сидит, кто-то у себя в спальне читает, кто-то занимается в классах - все заняты делом. Специально никто рабочего вида не делал - приходил я неслышно, предупредить ребят никто не мог... Хотя они потом мне рассказывали, что по шагам меня узнавали: «Папа идет...». «Папа» - это ребята меня так называли. Меня это очень радовало. Атмосфера была очень дружеская в семинарии. Ученики дружили с преподавателями, ходили к ним в гости, пили чай, обсуждали богословские вопросы. 

 - По сравнению с той эпохой, что изменилось сегодня в жизни духовных школ?

- Общий упадок среднего образования сказывается сегодня и на уровне подготовки абитуриентов, первокурсников. Семинариям приходится своим воспитанникам давать то, что общеобразовательная школа не додала. Однако в семинарии идут и мужчины с высшим образованием, с солидным жизненным опытом. К тому же, мне кажется, у тех людей, которые искренне хотят служить Церкви Христовой, недостатки образования восполняются благодатью Божией. 

Сегодня материальное положение духовных школ гораздо лучше, чем прежде. Я ведь помню, что у нас в семинарии всё было очень небогато, я бы даже сказал - бедно. На нас потолок падал, я помню,- не на что было ремонт делать. А мы просто должны были как-то выживать. И не забывать при этом о своем призвании.

Подготовила Наталья Волкова
Журнал «Православие и современность», № 16 (32)

[Подготовила Наталья Волкова]

Православие и современность
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Наталья Волкова:
Ксеньины кирпичики
6 февраля Русская Православная Церковь вспоминает одну из самых любимых святых русского народа - блаженную Ксению Петербургскую
06.02.2015
Все статьи автора
Николай Агафонов:
Юродивый Гришка
Из книги "Чаю воскресения мертвых"
11.03.2020
Литературных шедевров нет, ибо истощилась почва
Горькие размышления к 250-летию со дня рождения И.А.Крылова о плачевном состоянии современной русской литературы
15.02.2019
Чтение становится элитарным занятием
Или почему российское общество уже давно перестало быть литературоцентричным
19.06.2018
Все статьи автора
Последние комментарии
В чём неправда «православных антисоветчиков»?
Новый комментарий от Русский Иван
2020-08-10 20:59
Несколько замечаний об относительности времени
Новый комментарий от Русский Иван
2020-08-10 20:38
Размышления по поводу «Размышлений»
Новый комментарий от В.Р.
2020-08-10 20:29
В «Двуглавом орле» революция
Новый комментарий от Коротков А. В.
2020-08-10 18:53
Несколько замечаний об относительности времени
Новый комментарий от Русский Иван
2020-08-10 18:52