Три президента и одна женщина: зачем на самом деле они все собирались в ПарижеИсточник: RUPOSTERS

Лидеры стран "нормандской четверки" впервые за 3 года собрались вместе в Париже, чтобы обсудить судьбу Донбасса, минских соглашений и проблему транзита газа. В общей сложности переговоры Владимира Путина, Владимира Зеленского, Ангелы Меркель и Эммануэля Макрона длились 5,5 часов, из которых полтора часа президенты России и Украины общались вдвоем. Стороны договорились договариваться и дальше — следующая встреча на высшем уровне состоится через 4 месяца. По итогам этой было принято коммюнике: минские соглашения признаются безальтернативными, до конца года контактная группа должна обеспечить обмен пленными по формуле "всех на всех". Французский журналист Елена Кондратьева-Сальгеро — о том, кто выиграл от этой встречи. 

Универсальный смысл поговорки "Своя рубашка ближе к телу" легко переводится на любой язык и безотказно действует повсюду. Именно поэтому французскиe передовицы в понедельник утром 10 декабря были наглухо заполнены "собственными рубашками": перебранками по поводу пенсионной реформы, транспортными забастовками, повлекшими чудовищные пробки на подъездах к столице (631 км при последнем уточнении), а также тревожными метеoсводками, обещавшими дожди, грозы, местами обледенение и сильные ветры скоростью до 80 км/ч на земле и 100-110 км/ч на море.

В таком обрамлении легко объяснимо, почему все ведущие телеканалы и радиовыпуски отнюдь не кишели упоминаниями об очередной скромной встрече "нормандской четверки" в Елисейском дворце, куда слетелись г-да Путин, Зеленский и Макрон, а также голубиной походкой, слегка склонив голову набок, прошествовала г-жa Меркель.

Абсолютно во всех информационных выпусках новостей бушевали изможденные люди, вынужденные из-за забастовок добираться на работу на бесконечных перекладных, или ходить пешком, или брать больничные и терять зарплату, или терять саму работу, до которой они вторую неделю не могут ни доехать, ни дойти. По понятным причинам, за редким исключением нескольких активистов и пары голoсистых "феменок", французский налогоплательщик, целиком поглощенный собственными проблемами, остался глубоко безразличным к проблемам "нормандского формата".