Откуда начнутся реформы

18.10.2019 226

Источник: RT

На самом деле, если отключить эмоциональную сферу, — что не очень полезно для журналиста, но иной раз строго необходимо для суровой теории и практики государственного управления, — то ситуация, сложившаяся сейчас в паводковых регионах Сибири и Дальнего Востока, крайне важна ещё и в качестве почти что «натурного эксперимента». Сложного и иной раз трагического, но крайне полезного в том числе и для последующего изучения: по сути, мы имеем дело со своеобразным краш-тестом для, пусть и на региональном уровне, управленческой системы страны.

Впрочем, давайте по порядку.

На состоявшемся в среду совещании по ликвидации последствий паводков в Иркутской области и на Дальнем Востоке президент РФ Владимир Путин был, мягко говоря, не очень уж ласков с подчинёнными. И, тот редкий случай, не потому, что они так уж плохо работают: откровенно говоря, на общем фоне по данной тематике управленцы как раз работают более или менее неплохо.

Увы, для данных конкретных условий работают довольно неплохо, но при этом недостаточно хорошо: и это никакая не словесная эквилибристика, а суровая правда тестирования системы. Как бы ты хорошо, с повседневной точки зрения, ни работал, как бы изо всех сил ни крутился, но если ты и твоя «система» банально не справляются с формулируемыми кризисом (иногда даже искусственным, но не в этом конкретном случае) вызовами, — вы вместе с этой системой просто непригодны для использования и вам место на помойке. Это, может, жёстко и даже жестоко звучит, но именно для того в идеале и проводится краш-тест: естественно, что в подобного рода условиях, да под таким присмотром, причём далеко не только президентским, но и сопутствующих ему СМИ, все проблемы и узкие места в паводковых регионах, простите уж за невольный каламбур, как-то особенно выпукло видны.

И их, к сожалению, немало.

Причём о главном узком месте происходящего лучше самого президента, пожалуй, не стоит и пытаться говорить: «Я, знаете, на что хочу обратить внимание: конечно, в работе с людьми много вопросов всегда возникает. Я сейчас не буду комментировать все эти вопросы. Но если мы не будем работать с людьми душой и сердцем, результата не будет». И это, имейте в виду, речь идёт не об абстрактном гуманитарном пожелании. А о вполне конкретном и полностью рациональном управленческом указании. Ибо «если нет такого внутреннего настроя на индивидуальную работу с каждым человеком, то тогда, значит, те, кто не может так выстроить свою работу с людьми, не туда попали. Надо заняться другой работой», — заявил заинтересованным лицам Путин. А это, как нам кажется, очень как-то неприятно, когда в твой адрес достаточно такой, конкретный по характеру решений, человек, глядя фактически прямо в глаза, такие вот вещи говорит.

Ещё раз: это не про гуманитарные категории.

Это о постановке конкретных управленческих задач: не справился — извини.

Как минимум — ищи другую работу.

Как максимум мы люди гуманные и о «репрессиях» лучше вообще не будем упоминать.

А в целом, если говорить о фактическом положении вещей, то выводы тут могут быть самые разнообразные. От весьма неутешительных до умеренно если не позитивных, то вполне, что называется, рабочих.

Первый и главный: очевидно, что система «на местах» без прямого и жёсткого вмешательства федеральных властей уверенно и упоённо привела бы сложную, но вполне прогнозируемую в наших географических реалиях ситуацию к самой настоящей катастрофе. И это означает следующее: управленческая система «на местах» начиная с какого-то «кризисного момента» оказалась просто банально недееспособна на уровне «наберут по объявлению», она просто тупо при определённых обстоятельствах не работает. И, значит, должна быть радикальным образом реформирована: потому как у машины может быть самый крутой дизайн, за рулём может сидеть очень красивый шофёр любого пола и возраста, но если эта железная хреновина банально не едет, то она в любом случае и на фиг никому не нужна.

Вывод второй, умеренно позитивный: квалифицированное вмешательство федеральной власти позволило не только локализовать весьма серьёзную проблему, находящуюся вообще-то в компетенции совершенно другого уровня властей. Но и, что называется, переломить тренд: да, с жутким количеством недоработок, да, что, увы, правда, с теми самыми нареканиями — вполне экзистенциального, кстати, характера из раздела «о природе власти», — которые озвучивал президент.

Президент России Владимир Путин заявил, что после окончания работ по ликвидации последствий паводков в Иркутской области и на Дальнем...

Но в общем и целом ситуация вполне, что называется, рабочая.

Есть проблемы — эти проблемы решаются.

Или не решаются, и тогда их банально заставляют решать.

Иногда даже и жёстко.

И вот для меня, за долгие годы журналистской практики уже почти привыкшего к тому, что у нас проблемы чаще системно забалтываются, чем решаются, это и есть главный положительный результат. И это ещё одна из причин, почему мы просто не имеем права не относиться к происходящему как к тому самому краш-тесту, позволяющему нам исследовать и выстраивать социальные и управленческие технологии, адекватные не общим представлениям о «принципах демократии» и прочему «за всё хорошее и против всего плохого», а реальной человеческой жизни в реальной, населённой нами стране.

Просто потому, что это и есть реальное моделирование будущего. И происходит оно не на митинговых площадях, особенно когда у митингующих просто тупо нет никакой программы, кроме отрицательной. Реальное моделирование будущего происходит, прошу прощения за некоторую тавтологию, исключительно на реально существующих кризисных ситуациях, если опыт их преодоления, разумеется, переосмысливать и изучать.

Вот и в данном случае тоже хочется верить, что нынешний непростой опыт преодоления кризисной ситуации в паводковых регионах с наказанием и поощрением причастных, а самое главное — с обобщением и анализом этого опыта как технологии, которая ляжет в основу реформ регионального управления, будет так или иначе осмыслен.

Не просто же так Путин ездит туда, в эти самые паводковые регионы, уже фактически с регулярностью обычного проверяющего чиновника. Да и на всевозможных столичных мероприятиях, что называется, тоже не отпускает вопрос.

И — да, это сейчас вопрос действительно государственной важности.

В том числе и с точки зрения выработки новой системы взаимоотношений между гражданами и представителями региональных, да и не только, властей. С этой точки зрения недооценивать важность вот таких вот краш-тестов — это как минимум просто самих себя не уважать. Ибо если уж не получается учиться на чужом опыте, имеет смысл хотя бы делать это пусть на горьком, но на своём.

И если мы с вами все вместе — не только региональные власти, правительство — но и СМИ, да и просто, простите, то самое пресловутое гражданское общество, о котором так много говорится и которое, вообще-то, представляет из себя объединение граждан, а не стайку бессмысленной школоты на площади, не сделаем этого, то стоит крепко задуматься. Потому что смена тренда с «управления элитарных меньшинств» на «власть для народа» — это уже не лозунг, а конкретная социальная технология. Тупо необходимая для того, чтобы управленческая машина снова нормально ехала даже в критических ситуациях. И «власть для народа», о которой снова, применительно к ситуации в паводковых регионах, говорил Путин, это и есть один из жизненно важных элементов архитектуры нашего общего будущего. Да и просто в наших, не в каких-то абстрактных, а вполне конкретных будничных интересах.

И жестокий, так-то, краш-тест это со всей наглядностью показал.

Это как-то очень глупо не понимать. И автору этих строк не очень ясно, отчего это раз за разом, выступая перед собственными подчинёнными, снова и снова вынужден повторять президент.

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Дмитрий Лекух:
Сибирь прирастает «силой»
Газопровод неожиданно стал серьёзным фактором глобальной политики
04.12.2019
Чтоб не по WADA было
Что грозит российскому спорту и кто за это ответит
27.11.2019
Все статьи автора
Последние комментарии
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019
«Я убит подо Ржевом…»
Новый комментарий от Русский Сталинист
08.12.2019
Скоро опять появятся профессиональные диссиденты
Новый комментарий от NNNN
06.12.2019
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019