Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Китай и Россия. Общий путь…

13.06.2019


На пороге грядущего всемирного ограничения потребностей готовыми к нему оказываются только страны с населением, способным к жертвенности …

Все существующее вне повседневности всегда противостоит обществу, для которого важными видятся, как правило, лишь первоочередные вопросы жизнеобеспечения. 

В этом смысле и Православная Церковь противостоит обществу, как и общество по природе своей всегда в существенной своей части готово к отрицанию Церкви. И корень противоречия здесь даже не в способности к вере, а в отношении ко греху. Говоря проще – всем хочется грешить, и далеко не все готовы в этом признаться, а тем более покаяться.

Убежденность в том, что нравственный закон берется ниоткуда, бытующая в среде нравственных атеистов, как правило, опирается на некую личность. Но пустой интерес к кумирам проходит с поколением их современников.

Потребность в Моисеевых скрижалях, в ежедневных богослужениях в христианских храмах означает, что без писаного, неизменно воспроизводимого в поколениях нравственного закона, и ритуалов, подключающих потомков к духовному полю предков, однажды уже избравших духовный путь своего рода, нет способа сохранения традиционного, выверенного уклада жизни, заточенного на целях, присутствующих за пределами бытия. 

Потому как уклады жизни, стремящиеся исключительно к бытийным целям, какими были, в частности, цели пролетарской диктатуры и ее последующих форм, по мере банального насыщения пролетариата изжили сами себя.

Библейское выражение истории, нашедшее свое воплощение в Европе, к которой территориально и исторически относилась Россия, происходило одновременно с параллельным выражением восточной модели бытия, доминирующим проявлением которой можно рассматривать Китай.

В отличие от сменяющего друг друга множества империй, Китай, при всех метаморфозах своей истории, проявил себя накопителем исторического опыта, который ныне представлен как опыт народов, населявших собственно срединное царство – сам Китай.

Этот опыт, как средоточие тысячелетних традиций, регулирующих все стороны жизни человека, семьи, общества и государств, при отсутствии монотеизма содержит цели, выводящие, как и в Библейской традиции, за пределы бытия, что выражается в поклонении предкам, восприятии их в некоей духовной сфере, сообщающейся с земным миром живущих. Это, при отсутствии системы Божественных откровений, все же воспринимается «волей Неба», отражением которой стали множественные ритуалы, как способ сосредоточения и сохранения веками накопленной мудрости.

Но есть и существенное отличие. Традиции не воспринимаются в Китае как нечто противостоящее обществу. Может, потому, что общество в силу большей древности уже не раз переживало подобные кризисы сознания и как бы получило прививку устойчивости к ним. Противоречия, конечно, есть, но масса, отрицающая традиции, очевидно, ничтожно мала, так как на культурном и политическом поле Китая не проявляется. 

Итак, у России и Китая есть сходство мировосприятия, как духовного единства живых и мертвых, миров видимого и невидимого, при этом в равной степени подвергнутых атаке западной традиции богоборчества, и схожесть исторических результатов. Эти результаты или трансформации общества имеют цивилизационный характер, представляют собой переделку погруженной в традиции ментальности населения под задачи выживания в условиях конкуренции с западным миром, который отказ от традиций давно сделал своим кредо, отчего и приобрел силу за счет энергии социального разрушения.

Разрушение всегда является источником бурных и мощных социальных сил, включая научно-экономический бум, возникающий на фоне тотальной аналитики, разложения бытия. Куда сложнее и незаметнее медленная, синтезирующая материальное и духовное, конструктивная работа по оформлению жизни в формы традиций. 

В сущности, вся новая и новейшая история представляет собой разной степени интенсивности процесс распада традиций, притом, что приоритет по части распада имеется у Запада, в то время как у Востока, к которому цивилизационно, по отношению к Западу, вместе с Китаем можно отнести и Россию, явное и спасительное отставание в таком распаде.

Титанические усилия саморазрушения, достигнутый в этом «прогресс» позволяет Востоку балансировать на грани  достаточных для конкуренции трансформаций и еще сохраненных традиций, в то время как Запад уже соскользнул с этого «лезвия бритвы», можно сказать, что прошел точку невозврата.

Движение истории - это не столько гонка на опережение, сколько борьба за выживание во времени, не сокращение времени существования, на пути к цели, чему нас учили вдруг куда-то исчезнувшие бесноватые пропагандисты КПСС, а напротив – продление существования во времени, посредством движения к множеству целей как бытийных видимых, так и невидимых, уводящих к Небу (Китай) или к Царству Небесному (Россия).

Тенденция к отказу от целей невидимой жизни уже поставила на совокупном Западе еще нечетко читаемую, но уже очевидную метку вырождения.

Этих меток, при всей необходимости конкурентного выживания и соответствующего следования за тенденциями западного мира, благодаря сохраненной, спасительной массе традиций, нет на историческом пути России и Китая.

В нерастраченном багаже традиций, хранимых народами в состоянии национальной независимости, есть основное сходство двух восточных постимперий, и, соответственно, отличие от множества стран, прежде всего, совокупного Запада, которые этого багажа духовных традиций и состояния независимости практически лишены. 

Отношения двух стран характеризуются еще и тем, что одна некогда преобразовала другую в период ее глубокого национального кризиса.

О том, что Россия в виде СССР в определяющей степени преобразовала Китай, вложив в него колоссальные усилия, вывела его из состояния исторического поражения, в котором в 19-м и большую часть 20-го века эта страна находилась из-за отставания от цивилизационной парадигмы мира, - это факт хорошо известный.

В 21 веке ситуация диаметрально противоположная. Китай является мировым лидером во множестве сфер экономической деятельности, огромный человеческий потенциал по закону больших чисел дает огромное число талантливых людей и соответствующие успехи во множестве видов деятельности, которые мы, ввиду усложнения мира, умножения видов экономической деятельности и направлений научной работы, просто не в состоянии охватить. Банально не хватает людей и средств. Китай способен оказать содействие России по тем позициям, по которым сегодня мы являемся аутсайдерами. 

Вопрос даже не в том, как, когда или в какой форме это взаимодействие может развиться, а в том, что это взаимодействие - уже необходимость для самого Китая, заинтересованного в независимом союзнике, сильном в военной сфере. 

Следует сказать, что политика России основывается на двух способах создания политических результатов: на маневрировании и выжидании. 

Реакция на «злобу дня» в большинстве случаев только озвучивается. Приоритет осторожности понятен, так как жизнь в относительном покое, при недостатках и нехватках, все же двигает нас вперед, в то время как любое погружение в многочисленные конфликты, даже протекающие в латентной форме, но все равно подъедающие ресурсы, чревато…

Тем не менее, при всей внешнеполитической беззубости, именно в военной сфере мы все еще традиционно внушительны.

И очевидно, что одна из ролей России в политическом дуэте с Китаем – это роль военного авангарда.

Растущая тема российско-китайского экономического сотрудничества в такой обстановке имеет перспективу стать чем-то большим, чем относительно недавний СЭВ.

Основные проблемы, которые стоят на пути такого сотрудничества, – культурные различия народов. 

Первое, конечно, – язык. Какой из них станет языком общей работы и культурного взаимодействия? В 50-е и 60-е годы прошлого века это был русский язык.

Не знаю, планируется ли в китайских школах изучение русского языка, как это было прежде, но в российских школах изучение китайского, как второго языка, уже распространенное явление.

Изучение языка метрополии является правилом, создающим империи. Но думается, что новых империй больше уже никто создать не сможет, а бывшие, в той или иной форме трансформированные, останутся, но далеко не все.

При этом навязывание языка уже не является имперскообразующим механизмом, да и само изучение утрачивает уровень необходимости. Технологии развиваются столь стремительно, что вскоре, посредством карманных устройств, мы сможем иметь свободное общение на всех языках мира.

Второе – это система передачи ресурсов. Говорить о ресурсном голоде китайского общества в настоящем и будущем – банально. Россия как держатель ресурсов стоит перед необходимостью их эффективной продажи, передачи, обмена, вложения в общие проекты.

Здесь становится наиболее важным система отношений в контексте ограничения потребления.

Россия и Китай - единственные страны, что прошли сложный и одновременно длительный, можно сказать, исторический этап обучения ограничению потребления.

Нет смысла обсуждать сопровождавшие это время идеологические и экономические формы. Большие дела исторического масштаба «лицом к лицу» зачастую не видны и не понятны даже для их творцов.

Реальность сегодня в том, что на пороге грядущего в 21 веке всемирного ограничения потребностей готовыми к нему оказываются только имеющие практический опыт распределительной экономики государственные структуры России и Китая вместе с населением, принципиально способным к жертвенности, что является свойством людей, живущих не хлебом единым, людей, несущих в себе духовные ценности и потенциал духовной силы. В орбиту русско-китайского взаимодействия, возможно, также войдет еще ряд стран.

Если смотреть на историю именно под таким углом зрения, то надо полагать, именно в этом и был основной смысл революции  1917 г., реально преобразовавшей обе древние державы под условия грядущей реальности, или, говоря языком Православия, Божий промысл…
Павел Дмитриев, правовед, публицист


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев - 2

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

2. Русский Сталинист : Ответ на 1., Алёша:
2019-06-14 в 10:13

"Сталин и Мао - братья навеки!" первый этап, гди безусловным лидером был СССР. "Си Цзиньпин и Путин - большие друзья" - второй этап, где мы уже лидер только в военной сфере. Но в любом случае, я полагаю, лучше иметь Китай другом, чем врагом. Покуда всё хорошо. А что будет дальше, посмотрим.



Китай никогда не был и не будет ничьим другом, он всегда сам по себе, уникальная самодостаточная цивилизация с очень высоким самомнением.
Но если нам удастся сделать их нашими надёжными союзниками, это будет очень хорошо, ибо военно-политический союз Москвы и Пекина способен обломать клыки заокеанской звёздно-полосатой империи.
1. Алёша : Re: Китай и Россия. Общий путь…
2019-06-13 в 21:44

"Сталин и Мао - братья навеки!" первый этап, гди безусловным лидером был СССР. "Си Цзиньпин и Путин - большие друзья" - второй этап, где мы уже лидер только в военной сфере. Но в любом случае, я полагаю, лучше иметь Китай другом, чем врагом. Покуда всё хорошо. А что будет дальше, посмотрим.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме