Это нужно не мертвым, это нужно живым...

В преддверии юбилейного парада Победы


В русском народе извечно бытует мудрость: лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Эту горькую правду всем русским людям, всем россиянам нужно знать. Одно дело цифра – около 30 миллионов погибших в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г., и совсем другое – те жуткие цифры, которые всплывают при чтении предлагаемого вашему вниманию материала. Признаюсь, остерегался о нём напоминать перед нынешним – юбилейным – парадом Победы в Москве и в других городах России, но считаю должным сообщить о нём, пусть с запозданием. Будучи военным журналистом, мне посчастливилось встречать маршала Ивана Конева в кругу большого коллектива солдат и сержантов. Писать о том мне не разрешили. Да я и сам долго не решался, колебался, и мне разного ранга знатоки не советовали и запрещали. Дорогие товарищи, на ваше усмотрение шлю этот горький материал в достоверном, отнюдь не моём изложении.
Сергей КАШИРИН, полковник авиации в отставке, член Союза писателей России

***


Степан КАШУРКО,
бывший помощник по особым поручениям маршала Ивана Конева, генерал-полковник, президент Центра розыска и увековечивания без вести пропавших и погибших защитников Отечества



МАРШАЛ ИВАН КОНЕВ: «СТАЛИНСКАЯ ПОБЕДА – ЭТО ВСЕНАРОДНАЯ БЕДА»


В канун 25-летия Победы маршал Конев попросил меня помочь ему написать заказную статью для «Комсомольской правды». Обложившись всевозможной литературой, я быстро набросал «каркас» ожидаемой «Комсомолкой» победной реляции в духе того времени и на следующий день пришёл к полководцу. По всему было видно: сегодня он не в духе.

– Читай, – буркнул Конев, а сам нервно заходил по просторному кабинету. Похоже, его терзала мысль о чём-то наболевшем. Горделиво приосанившись, я начал с пафосом, надеясь услышать похвалу: «Победа – это великий праздник. День всенародного торжества и ликования. Это...» – Хватит! – сердито оборвал маршал.
– Хватит ликовать! Тошно слушать. Ты лучше скажи, в вашем роду все пришли с войны? Все во здравии вернулись?

– Нет. Мы недосчитались девятерых человек, из них пятеро пропали без вести, – пробормотал я, недоумевая, к чему это он клонит. – И ещё трое приковыляли на костылях.
– А сколько сирот осталось? – не унимался он. – Двадцать пять малолетних детей и шестеро немощных стариков. – Ну и как им жилось? Государство обеспечило их? – Не жили, а прозябали, – признался я. – Да и сейчас не лучше. За без вести пропавших кормильцев денег не положено... Их матери и вдовы глаза повыплакали, а всё надеются: вдруг хоть кто-нибудь вернётся. Совсем извелись... – Так какого чёрта ты ликуешь, когда твои родственники горюют! Да и могут ли радоваться семьи тридцати миллионов погибших и сорока миллионов искалеченных и изуродованных солдат? Они мучаются, они страдают вместе с калеками, получающими гроши от государства...


Я был ошеломлён. Таким я Конева видел впервые. Позже узнал, что его привела в ярость реакция Брежнева и Суслова, отказавших маршалу, попытавшемуся добиться от государства надлежащей заботы о несчастных фронтовиках, хлопотавшему о пособиях неимущим семьям пропавших без вести. Иван Степанович достал из письменного стола докладную записку, видимо, ту самую, с которой безуспешно ходил к будущему маршалу, четырежды Герою Советского Союза, кавалеру «Ордена Победы» и трижды идеологу Советского Союза. Протягивая мне этот документ, он проворчал с укоризной:


– Ознакомься, каково у нас защитникам Родины. И как живётся их близким. До ликованья ли ИМ?! Бумага с грифом «Совершенно секретно» пестрела цифрами. Чем больше я в них вникал, тем больнее щемило сердце: «...Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54 тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С разорванными животами 444046. С повреждёнными позвоночниками 143241. С ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28648. Одноруких 3 миллиона 147 тысяч. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3 миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично оторванными руками и ногами 418905. Так называемых „самоваров“, безруких и безногих – 85942».
– Ну, а теперь взгляни вот на это, – продолжал просвещать меня Иван Степанович. «За три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250 километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным манёвром стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые Управления четырёх армий. В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трёх армий. Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления 7 армий. В день нападения фашистской Германии на Советский Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации военнообязанных 13 возрастов – 1905-1918 годов. Мгновенно мобилизовано было свыше 10 миллионов человек. Из 2-х с половиной миллионов добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч». Говорилось там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в гитлеровский плен: под Гродно-Минском – 300 тысяч советских воинов, в Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле – 580 тысяч, в Киевско-Уманьском – 768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя – ещё 250 тысяч. В Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т.д. Если собраться с духом и всё это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и безнадежности около четырёх миллионов советских бойцов и командиров, объявленных Сталиным врагами и дезертирами. Подобает вспомнить и тех, кто, отдав жизнь за неблагодарное отечество, не дождался даже достойного погребения. Ведь по вине того же Сталина похоронных команд в полках и дивизиях не было – вождь с апломбом записного хвастуна утверждал, что нам они ни к чему: доблестная Красная Армия врага разобьёт на его территории, сокрушит могучим ударом, сама же обойдётся малой кровью. Расплата за эту самодовольную чушь оказалась жестокой, но не для генералиссимуса, а для бойцов и командиров, чья участь так мало его заботила. По лесам, полям и оврагам страны остались истлевать без погребения кости более двух миллионов героев. В официальных документах они числились пропавшими без вести – недурная экономия для государственной казны, если вспомнить, сколько вдов и сирот остались без пособия.


В том давнем разговоре маршал коснулся и причин катастрофы, в начале войны постигшей нашу «непобедимую и легендарную» Красную армию. На позорное отступление и чудовищные потери её обрекла предвоенная сталинская чистка рядов командного состава армии. В наши дни это знает каждый, кроме неизлечимых почитателей генералиссимуса (да и те, пожалуй, в курсе, только прикидываются простачками), а в ту эпоху подобное заявление потрясало. И разом на многое открывало глаза. Чего было ожидать от обезглавленной армии, где опытные кадровые военачальники вплоть до командиров батальона отправлены в лагеря или под расстрел, а вместо них назначены молодые, не нюхавшие пороху лейтенанты и политруки...


– Хватит! – вздохнул маршал, отбирая у меня страшный документ, цифры которого не укладывались в голове. – Теперь понятно, что к чему? Ну, и как ликовать будем? О чём писать в газету, о какой Победе? Сталинской? А может, Пирровой? Ведь нет разницы!
– Товарищ маршал, я в полной растерянности. Но, думаю, писать надо по-советски, – запнувшись, я уточнил: – по совести. Только теперь вы сами пишите, вернее, диктуйте, а я буду записывать.
– Пиши, записывай на магнитофон, в другой раз такого уж от меня не услышишь! И я трясущейся от волнения рукой принялся торопливо строчить: «Что такое победа? – говорил Конев. – Наша, сталинская победа? Прежде всего, это всенародная беда. День скорби советского народа по великому множеству погибших. Это реки слёз и море крови. Миллионы искалеченных. Миллионы осиротевших детей и беспомощных стариков. Это миллионы исковерканных судеб, не состоявшихся семей, не родившихся детей. Миллионы замученных в фашистских, а затем и в советских лагерях патриотов Отечества». Тут ручка-самописка, как живая, выскользнула из моих дрожащих пальцев. – Товарищ маршал, этого же никто не напечатает! – взмолился я. – Ты знай, пиши, сейчас-то нет, зато наши потомки напечатают. Они должны знать правду, а не сладкую ложь об этой Победе! Об этой кровавой бойне! Чтобы в будущем быть бдительными, не позволять прорываться к вершинам власти дьяволам в человеческом обличье, мастерам разжигать войны.


– И вот ещё чего не забудь, – продолжал Конев. – Какими хамскими кличками в послевоенном обиходе наградили всех инвалидов! Особенно в соцобесах и медицинских учреждениях. Калек с надорванными нервами и нарушенной психикой там не жаловали. С трибун ораторы кричали, что народ не забудет подвига своих сынов, а в этих учреждениях бывших воинов с изуродованными лицами прозвали «квазимодами» («Эй, Нина, пришёл твой квазимода!» – без стеснения перекликались тётки из персонала), одноглазых – «камбалами», инвалидов с повреждённым позвоночником — «паралитиками», с ранениями в область таза – «кривобокими». Одноногих на костылях именовали «кенгуру». Безруких величали «бескрылыми», а безногих на роликовых самодельных тележках – «самокатами». Тем же, у кого были частично оторваны конечности, досталось прозвище «черепахи». В голове не укладывается! – с каждым словом Иван Степанович распалялся всё сильнее.


– Что за тупой цинизм? До этих людей, похоже, не доходило, кого они обижают! Проклятая война выплеснула в народ гигантскую волну изуродованных фронтовиков, государство обязано было создать им хотя бы сносные условия жизни, окружить вниманием и заботой, обеспечить медицинским обслуживанием и денежным содержанием. Вместо этого послевоенное правительство, возглавляемое Сталиным, назначив несчастным грошовые пособия, обрекло их на самое жалкое прозябание. Да ещё с целью экономии бюджетных средств подвергало калек систематическим унизительным переосвидетельствованиям во ВТЭКах (врачебно-трудовых экспертных комиссиях): мол, проверим, не отросли ли у бедолаги оторванные руки или ноги?! Всё норовили перевести пострадавшего защитника родины, и без того нищего, на новую группу инвалидности, лишь бы урезать пенсионное пособие... О многом говорил в тот день маршал. И о том, что бедность и основательно подорванное здоровье, сопряжённые с убогими жилищными условиями, порождали безысходность, пьянство, упрёки измученных жён, скандалы и нестерпимую обстановку в семьях. В конечном счёте, это приводило к исходу физически ущербных фронтовиков из дома на улицы, площади, вокзалы и рынки, где они зачастую докатывались до попрошайничества и разнузданного поведения. Доведённые до отчаяния герои мало-помалу оказывались на дне, но не их надо за это винить.


К концу сороковых годов в поисках лучшей жизни в Москву хлынул поток обездоленных военных инвалидов с периферии. Столица переполнилась этими теперь уже никому не нужными людьми. В напрасном чаянии защиты и справедливости они стали митинговать, досаждать властям напоминаниями о своих заслугах, требовать, беспокоить. Это, разумеется, не пришлось по душе чиновникам столичных и правительственных учреждений. Государственные мужи принялись ломать голову, как бы избавиться от докучной обузы. И вот летом 49-го Москва стала готовиться к празднованию юбилея обожаемого вождя. Столица ждала гостей из зарубежья: чистилась, мылась. А тут эти фронтовики костыльники, колясочники, ползуны, всякие там «черепахи» до того «обнаглели», что перед самым Кремлём устроили демонстрацию. Страшно не понравилось это вождю народов. И он изрёк: «Очистить Москву от „мусора“!»


Власть предержащие только того и ждали. Началась массовая облава на надоедливых, «портящих вид столицы» инвалидов. Охотясь, как за бездомными собаками, правоохранительные органы, конвойные войска, партийные и беспартийные активисты в считанные дни выловили на улицах, рынках, вокзалах и даже на кладбищах и вывезли из Москвы перед юбилеем «дорогого и любимого Сталина» выброшенных на свалку истории искалеченных защитников этой самой праздничной Москвы. И ссыльные солдаты победоносной армии стали умирать. То была скоротечная гибель: не от ран от обиды, кровью закипавшей в сердцах, с вопросом, рвущимся сквозь стиснутые зубы: «За что, товарищ Сталин?» Так вот мудро и запросто решили, казалось бы, неразрешимую проблему с воинами-победителями, пролившими свою кровь «За Родину! За Сталина!» Да уж, что-что, а эти дела наш вождь мастерски проделывал. Тут ему было не занимать решимости – даже целые народы выселял, – с горечью заключил прославленный полководец Иван Конев.
(Из книги Игоря Гарина «Другая правда о Второй мировой, ч. 1. Документы»)

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Сергей Каширин:
Это нужно не мертвым, это нужно живым...
В преддверии юбилейного парада Победы
23.06.2020
Лев Гумилёв и феномен пассионарности России
Мировая история в контексте времени
22.06.2020
Мистика и магия русской судьбы
Схватка российских олигархов с русским народом вступила в решающую фазу
17.06.2020
Экзамен на русскость
Сдавать его каждый должен своими поступками, всей своей жизнью
03.06.2020
Все статьи автора
"75-летие Великой Победы"
«История, рассказанная народом»
Проект, который никогда не закончится
28.09.2020
«В истории Великой Отечественной войны ещё много белых пятен»
Писатель Геннадий Сазонов на творческой встрече представил свою новую книгу «На огневой черте»
28.09.2020
Мюнхенский сговор. Приглашение в ад
Документальный фильм
28.09.2020
Митрополит Константин освятил часовню св.кн. Александра Невского
Часовня возведена в память о воинах, павших в боях за освобождение Карельской земли в годы Великой Отечественной войны
25.09.2020
Все статьи темы
Последние комментарии
Учиться у Сталина
Новый комментарий от Туляк
2020-09-29 10:17
Пожалуйста, проснись, товарищ Сталин
Новый комментарий от Русский Сталинист
2020-09-29 09:39
Россия должна вмешаться в конфликт в Нагорном Карабахе
Новый комментарий от Русский Сталинист
2020-09-29 05:16
Таблетки алчности
Новый комментарий от Туляк
2020-09-28 20:38
Зачем Греф превращает Сбербанк в Сбер?
Новый комментарий от Русский Сталинист
2020-09-28 19:26
Мишустина не хотят пускать на Афон
Новый комментарий от Георгий
2020-09-28 18:35
По ковид-панике неопровержимыми цифрами и фактами
Новый комментарий от Владимир С.М.
2020-09-28 13:50