«Вы для нас родной и дорогой человек!»

Памяти Андрея Сергеевича Вязигина (1867-1919). Часть 1

Ко дню памяти - зарублен в ночь на 24 (11) сентября 1919 г. - стойкого православного христианина, замечательного русского учёного, видного общественного деятеля-патриота, председателя бюро фракции правых в 3-й Государственной Думе, профессора Императорского Харьковского университета Андрея Сергеевича Вязигина (15.10.1867-24[11].09.1919)

(См. о нем: «Только вера дает силу жить...»"...И пред лицом смерти, держал себя с достоинством, с непоколебимым мужеством, как герой") мы помещаем свидетельство участника его чествования в 1907 году.

Публикацию  (специально для Русской Народной Линии по журналу: Мирный труд.- 1907.- №11.- С.VII-XXXII) подготовили составители сборника трудов А.С. Вязигина «Манифест созидательного национализма» (М.: Институт русской цивилизации, 2008.- 397 с.) профессор А.Д. Каплин и гл. редактор РНЛ А.Д. Степанов.

Название, подзаголовок  и примечания - составителей.

* * *

 

Чествование члена Государственной Думы проф. А. С. Вязигина

I. 22 октября 1907 года

Третьи выборы в Государственную Думу во многих местах России дали в члены Думы истинно русских лю­дей, до самозабвения преданных родной вере, народу и Государю; всюду верные сыны Святой Руси радовались каждому новому истинно русскому члену Государевой Думы, но вряд ли где это ликование русского населения достигало таких размеров, как в Харькове.

Здесь был из­бран основатель и вдохновитель первого Отдела Русского Собрания и Харьковского Союза Русского Народа проф. Андрей Сергеевич Вязигин, известный всей России как выдающийся ученый, как человек с твердой волей и не­зыблемыми убеждениями, «столп черносотенства», как выразился даже «Товарищ», - как же было русским лю­дям не ликовать и не радоваться?!

Члены Союза не только поздравляли друг друга с «победой», но и целовались друг с другом как на светлый праздник, а некоторые, узнав об избрании А. С., со слеза­ми на глазах, восторженно, из глубины души воссылали благодарственные молитвы Творцу, сподобившему их со­вершить великое дело: послать в помощь своему Царю-Страстотерпцу действительно лучшего человека, более того - самого лучшего, незаменимого и необходимого им самим человека, одна мысль о разлуке с которым причиняла им душевную боль.

 


 

Неудивительно поэтому, что 22 октября, когда было назначено торжественное соединенное заседание Харьковского Русского Собрания и Союза для чествования вновь избранного члена Государ­ственной Думы и своего главы, - огромный зал Дворян­ского Собрания был переполнен, подобное скопление на­рода бывало прежде только на первых диспутах, да и то не в такой степени; было очевидно, что каждый русский человек хотел принять участие в чествовании любимого вождя, но, к сожалению, многим не пришлось попасть на заседание именно по недостатку мест.

Немедленно по прибытии профессора Вязигина в зал Дворянского Собрания началось благодарственное Господу Богу молебствие с напутственными молит­вами отъезжающему. Служил молебен член Государственного Совета прот. Т.И. Буткевич[1] в сослужении с св.[ященником] П.Н. Скубачевским [2]и от.[цом] иеромо­нахом Сергием. Надо было видеть, с какой верой и ис­кренностью молились присутствовавшие, прося у Го­спода всякого споспешествования, духовной бодрости и физических сил рабу Божию Андрею, моля сохранить его от всяких скорбей, зол и болезней, чтобы понять всю важность пережитого момента.

Но вот молебен кончился; певчие пропели «Тебе Бога хвалим»; отец Тимофей Буткевич взял на руки бога­то украшенный образ Озерянской Божией Матери, кото­рым Союз решил благословить своего учителя на новый подвиг, и обратился к собранию:

- Православные русские люди! - сказал он. - Ныне совершаются торжественные празднования в честь Казанской иконы Божией Матери во всей России, а особенно - в Казани - в женском монастыре - месте явления Чудотворной иконы, в С.-Петербурге - в Ка­занском соборе, в Москве - в Казанском соборе. Празд­ник этот - исключительный, не церковный только, но и гражданский день, неприсутственный и неучебный во всей России; в честь Казанской иконы Б.[ожией] М.[атери] русским народом созданы величественные монастыри (есть даже и в Харьковской епархии - Высочиновский); соборы, церкви, приделы, часовни... Что это значит? Это значит, что через Казанскую икону Б.[ожией] Матери Го­сподь обильно излил свои благодеяния и до сих пор не перестает изливать их на русских людей, на русское цар­ство... Где же теперь находится эта святыня всероссий­ская, всенародная? Ее нет; злыми людьми она похищена три года тому назад. Известие об этом в свое время опе­чалило всех благочестивых русских людей. Чем? Брил­лиантов жаль? Камней драгоценных? Нет, икона сияла чудотворениями и тогда, когда на ней еще не было ни одного бриллианта, ни одного драгоценного камешка. Да кроме того щедрые руки русских благочестивых людей скоро украсили бы эту дивную святыню и новыми драгоценными камнями, новыми бриллиантами. Страшен был самый смысл этого прискорбного события.

История учит нас, что пред гибелью царств, пред утратой народа­ми их политической самостоятельности Господь прежде всего лишал их своих великих святынь. Так, у евреев, пред их пленением и отведением в Вавилон, сразу ис­чезли все их святыни: ковчег Завета, скрижали закона, сосуд с манной, жезл Аарона прозябший! Спросите у со­временных нам евреев: где их предки девали эти святыни и когда они их лишились? У греков были редкие и див­ные святыни: подлинный крест, на котором был распят Спаситель и который обретен св. Еленою, убрус с Неру­котворенным образом Спасителя, риза Богоматери, гвоз­ди, которыми были прибиты ко кресту пречистые руки Господа... Где эти святыни? Их лишились греки вместе с утратой своей политической самостоятельности. Грузин вспомните... И у них были чудные христианские святы­ни. Достаточно назвать один хитон Спасителя. А где он? Когда его лишились грузины?

А у нас за исчезновением св. Казанской иконы Божией Матери какое горе охвати­ло всю Россию - революция! Сколько крови пролито? Сколько дорогих жизней отнято? Сколько вдов и сирот оставлено? Неужели мы не видим угрожающего нам пер­ста Божия? Подумаем об этом. Всмотримся внимательно в то, что у нас делается, и куда мы идем... За благоче­стие и веру наших предков к нам Господь милостив, и мы можем питать надежду, что Он не прогневается на нас до конца, что Он еще только предостерегает нас ро­ковыми знамениями, но еще не карает окончательно. Без­гранично тяжело становится на душе при одной мысли о похищении чудотворной Каз.[анской] иконы Б.[ожией] Матери. Но утешение мы можем получить в вере, что благость Божия и любовь Царицы Небесной изливаются на наше Отечество в незаслуженном нами изобилии. Мы лишились святыни; но сколько копий ее прославлено не меньшим количеством чудотворений, чем и подлинная икона? Нет города, в котором бы не было чудотворной или, по крайней мере, особо чтимой копии Каз.[анской] иконы Б.[ожией] Матери. А сколько есть еще других чудотворных икон той же Небесной Заступницы на­шей - Иверская, Владимирская, Смоленская, Тихвинская, Печерская, Черниговская, Утоли моя печали, Всех скорбящих радости, Нерушимой стены, Неопалимой Ку­пины... Да возможно ли их все перечесть? Как звезды не­бесные они сияют по всему обширному Отечеству наше­му - по городам и селениям. Вот и в нашем городе есть две иконы Божией Матери, прославленные обильными чудотворениями, - Елецкая и Озерянская.

 


Озерянскую икону вы, православные русские люди, по совету нашего досточтимого А. С. начертали даже на своем знамени, из­брав ее своей особенной святыней, как образ нашей об­щей Покровительницы и Заступницы...

Достопочтеннейший А.С! Мы знаем, какую веру и какое благоговение Вы питаете к Матери Божией, теплой Ходатайнице нашей пред Богом. Припомните, что Вы го­ворили нам, приглашая нас принять участие в молитве в день Покрова Пресв.[ятой] Богородицы. После этого Вы поймете, почему именно Ваши единомышленники и друзья - члены Харьк. Союза Русского Народа - из­брали именно этот св. образ Б.[ожией] Матери для благо­словения Вам на великое Государево дело. Примите же его с любовью после нашей молитвы пред ним о Вашем здравии. Заступница усердная да охраняет Вас на всех путях Ваших...

Так закончил свою речь от.[ец] Тимофей и благосло­вил св. иконой народного избранника, смиренно прекло­нившего колени пред честным образом Покровительни­цы Земли Русской.

Разоблачившись, прот. Т. И. Буткевич занял пред­седательское кресло, объявил Торжественное заседание открытым и предоставил первое слово председателю X.С.Р.Н. Григорию Константиновичу Уткину [3], сказавше­му небольшую, но прочувствованную приветственную речь. Вот она:

Дорогой и глубокоуважаемый Андрей Сергеевич!

В настоящий исторический момент С.Р.Н. пережива­ет события чрезвычайной важности. Еще 5 лет тому на­зад Вы, Андрей Сергеевич, как бы предвидя все великие события, какие постигли Россию в 1905 и 1906 г., организовали кружок русских людей, сплотившихся под знаме­нем: Православие, Самодержавие, Народность. Не буду указывать на те трудности и гонения, какие претерпела небольшая группа лиц, смело отстаивавших свои святы­ни. Все это еще живо в памяти у нас. Но с Вами, Андрей Сергеевич, никакие невзгоды страшны не были. День за днем Ваши смелые и правдивые воззрения все более и более завоевывали души істинно-русских людей. Ваша громкая проповедь облетала всю Русь и везде находила себе живой отклик. На Ваш призыв все те, в ком билось еще русское сердце, стали собираться и устраивать Союз Русского Народа, сознавая, что в единении сила. 

Теперь Вы, Андрей Сергеевич, волей Господа Бога вступаете на новое поле деятельности. Теперь Вы, как депутат Думы, призванный Государем Императором, так же смело и твердо будете отстаивать интересы нашей Родины пред натиском ужасной гидры, именуемой рево­люцией. Как нам ни тяжело расстаться с нашим дорогим руководителем столь великого дела, но мы чувствуем, что Ваша работа там - в Государственной Думе, еще более будет нужна, чем здесь. Да поможет же Вам Го­сподь Бог и укрепит Вас в Вашем трудном и великом деле. Мы же с чувством глубокого волнения будем переживать те минуты, когда Ваша речь станет раздаваться в стенах Государственной Думы, и своими мыслями и сердцем будем всегда с Вами!

Глубокая искренность и задушевность этой речи видимо вполне гармонировали с настроением Собрания, восторженно ее одобрившего.

Затем от лица Русского Собрания выступил ста­рейший сотрудник проф. Вязигина по этому обществу проф. Я. А. Денисов [4]со следующим приветствием вновь избранному члену Государственной Думы:

Дорогой Андрей Сергеевич! Не с кликами тор­жества, не с ликованием по поводу блестящей победы, одержанной над противниками, а с тяжелым сердцем от­пускает Вас ныне Харьковское Русское Собрание в сте­ны Таврического дворца.

Ни для кого ведь не тайна, что в лице Вашем мы теряем и своего зодчего, и своего первого работника, ко­торый, не покладая рук, и сам трудился над постройкой общего нам здания и нас всех увлекал своим примером.

Вместе с тем мы ясно понимаем, как много нам остается доделывать и как далеки мы еще от поставлен­ной желанной цели, когда творческие начала, положен­ные нашим Собранием во главу угла своей храмины, проникнут в сознание и сделаются неотъемлемым ду­ховным достоянием каждого русского человека.

Единственным нашим утешением при расставании с Вами служит мысль, что теперь Вас ожидает новое безконечно широкое поприще, вполне достойное Вас, на котором найдут себе применение и Ваши богатые даро­вания и неистощимая трудоспособность, и врожденное Вам чувство меры, и обширная ученость в области исто­рических знаний, и приобретенный Вами жизненный и политический опыт.

Да удесятерит же Господь Вседержитель Ваши силы на благо Родины и на радость всем нам. Да ниспошлет Он Вам крепость душевную и телесную и да возвратит Он Вас здравым и невредимым в среду любящих и по­читающих Вас сограждан, по исполнении той высокой чреды, на которую Вы ныне призываетесь

А как наказ для руководства в Вашей будущей дея­тельности в Государственной Думе мы просим принять вот это Св. Евангелие.

При этих словах оратор передал проф. Вязигину превосходно переплетенный том Нового Завета.

После этих приветственных речей председатель предоставил слово представителю граждан г. Харькова, очень любимому и уважаемому согражданами, - го­родскому судье Ивану Михайловичу Бич-Лубенскому [5], одному из выборщиков по спискам X.С.Р.Н.

«Много раз порывался я, сказал он, прийти побла­годарить вас за оказанное мне вами доверие при трех выборах в Государственную Думу, но обилие всяких служебных и общественных занятий и повседневных забот мешали этому. Сегодня же, в день нашего обще­го праздника, душа разгорелась, не стерпела, и вот я с вами, чтоб поздравить дорогого Андрея Сергеевича и вас с победой. Победа ваша не в одном том, что на вы­борах по г. Харькову нам удалось провести союзный список выборщиков; а на выборах в Государеву Думу из­брать членом ее нашего дорогого и уважаемого Андрея Сергеевича. Победа в том, что работа Андрея Сергееви­ча и созданных им Русского Собрания и Союза Русского Народа над закреплением русских национальных начал приковала к себе внимание населения всей губернии, вызвала сочувствие, и результат этого сочувствия выра­зился в избрании населением уездов выборщиками если и не единомышленников ваших, то лиц, во многом раз­деляющих вашу программу, - людей, в груди которых бьется русское сердце и которые рано или поздно будут здесь - вместе с вами.

Это не все: после выборов было чествование новых членов Государственной Думы, на этом чествовании один из выборщиков, заканчивая свою речь, сказал сле­дующее: «Гг. члены Государственной Думы, мы убежде­ны, что вы неусыпно будете работать на благо Родины, но помните наш завет: «как бы вы ни работали, пом­ните - не отдавайте ни одной пяди русской земли ни внешним, ни внутренним врагам». На слова эти собрание ответило бурным «ура» и нашим гимном, повторенным без перерыва много раз. Когда общий восторг несколько стих, раздался голос: «Господа, члены Думы, у нас нет вам другого наказа, как тот, что вы только что слыша­ли: «Боже, Царя храни». (Здесь речь оратора прерывают бурные рукоплескания, громовые раскаты «ура» и пение гимна).

И там слова эти вызвали такой же взрыв энтузиазма и ура, и гимн, повторенный много раз. Вот какой наказ получили и приняли наши избранники, вот какой ответ земских людей прозвучал на призыв Русского Собрания и Союза Русского Народа, созданных Андреем Сергее­вичем. Поклон ему за это.

Держитесь же крепко друг за друга, чтоб не на одних только выборах в Государственную Думу, а во всяком общественном деле Союз мог сказать: «Стой, красногла­зые, ни одной мирской копейки больше в ваши дырявые карманы не попадет!

Кто нашего Царя и Родины чурается и служить им по присяге верой и правдой не хочет, тому не место за нашим столом». И слово то будет властно.

В добрый же час, друзья мои, стойте крепко под свя­тым знаменем: «За Веру, Царя и Отечество».

И доколе наш завет будем свято хранить -

Нашей Руси родной никому не сломить.

И не будет тогда в мире царства сильней;

И народы придут и поклонятся ей.

Простое и сердечное слово Ивана Михайловича вы­звало восторженную овацию со стороны собрания и не­однократно прерывалось пением народного гимна.

Председатель провозгласил очередь отца Петра Ску­бачевского, который обратившись к чествуемому, сказал следующее:

Дорогой наш собрат, наш союзник

Андрей Сергеевич!

Радуется ныне, ликует Харьковский Союз Русского Народа - и радость его чиста, светла, чужда злорадства и даже тени вражды к тем, которые нас считают своими врагами, но которых мы считаем своими заблудшими братьями; они обозвали нас Черной сотней, в своей зло­бе желая оттенить ту мысль, что под наше знамя пошел простой народ, живущий тяжелым, черным трудом, не имевший счастья родиться в палатах белокаменных... И мы не отрекаемся от этого народа, он дорог нам и, слив­шись с ним в чувстве братской любви, мы принимаем название - Черная сотня... Да, мы - Черная сотня!.. И радуется, ликует теперь Черная сотня! Чувствует она, что крепнет не по дням, а по часам! Радуется потому, что рассеивается тот мрак лжи, клеветы и инсинуаций, ко­торым окутали русских людей кадетствующая интелли­генция и продажная печать! Многие уже поняли, что мы не темная сила, желающая поворотить колесо русской истории назад, а что мы прежде всего русские люди, оскорбленные до глубины души в своих священнейших чувствах - любви к Церкви Православной, Царю Самодержавному и нашей несчастной Родине! Многие поня­ли, что мы не приверженцы старого режима, приведшего нашу Родину на край гибели, а сторонники самых широ­ких реформ, но в русском духе, без нарушения исконных устоев, на которых строилась и крепла Русская земля! Многие поняли это, присоединились к нам и обеспечи­ли нам победу на выборах... Успех наш, нравственный успех - громадный!..

Но этот успех возможен был только потому, что во главе нашей патриотической организации стал человек мужества непоколебимого, с русской душой, поборник свободы в самом благородном значении этого слова, любящий страстно свою Родину, верящий в ее самобытное развитие, в ее могущество, в ее будущую славу! Дорогой Андрей Сергеевич! Я знаю, Вы не любите похвал; но в настоящую торжественную минуту долг мне повелевает говорить чистую правду: таким человеком, таким му­жественным нашим вождем являетесь Вы! Ваша жизнь, Ваши труды на пользу Родины свидетельствуют, что я говорю правду! Да, мы помним дни харьковской революции, когда «сознательные товарищи» захватили у нас власть и стали командовать городом... Мы помним, как цвет российской интеллигенции позорно склонил свои интеллигентные головы пред этой мнимой силой и готов был признать ее вершителем судеб России!..

В это время громко раздался Ваш голос, призывав­ший всех честных русских людей объединиться на за­щиту попранных прав русского народа, на защиту его святынь: Веры Православной, Царя Самодержавного, как выразителя высшей правды, и Русской Народности! И откликнулись на Ваш благородный призыв все рус­ские люди, не утерявшие любви к своей несчастной, ис­терзанной, опозоренной Матери-Родине! Откликнулись на Ваш призыв те немногие из интеллигенции, которые не струсили пред грубой и нахальной силой! Тысячами откликнулись те из народа, которые не пошли на посулы обманщиков, желавших в крови междуусобия утопить Родину, которые не желали стать холопами инородцев, а желали быть честными, свободными русскими людьми, хозяевами в своей родной земле! Они: окружили Вас и под священным знаменем, которое подняли Вы, покля­лись лучше умереть, чем видеть позор своей Родины, ви­деть попранными свои святыни!..

С восторгом они внимали Вашим речам, в которых сказывалась русская душа, и вступили в упорную борь­бу с теми, кто готов был продать Россию! И решили они во что бы то ни было добиться того, чтобы Ваши речи, полные страстной любви к Родине, раздавались не здесь только, в Харькове, но и там, в столице, под сводами Таврического дворца. Три раза они ходили на выборы, объединенные любовью к вам, своему знаменоносцу, и наконец одержали победу! Ликует теперь Черная сотня! От г. Харькова в Государственную Думу идет ее пред­ставитель, ее любимец, ее вождь!

Дорогой Андрей Сергеевич! Черная сотня не дает Вам никакого наказа. Она знает, что Вы мужественно будете стоять за святыни, начертанные на ее знамени: Веры Православной, Царского Самодержавия и Русской Народности! Верим мы, что когда гг. парламентаристы вздумают надеть на русский народ ярмо парламентариз­ма, Вы со всей мощью своего слова, со всем пылом сво­ей любви к меньшему брату, станете на защиту бедного русского люда! За Ваши труды, за Вашу любовь к Родине и бедному люду от Черной сотни Вам, дорогой Андрей Сергеевич, глубокий поклон.

Еще одна просьба к Вам, Андрей Сергеевич, от Чер­ной сотни. Если удостоит Вас Господь в ряду других из­бранников народа предстать пред светлые царские очи, вспомните Черную сотню, вспомните, как она любит, обожает Царя-Батюшку, Великого страдальца за землю русскую, и поклонитесь Царю, земно поклонитесь, стра­данию Его за нашу несчастную Родину поклонитесь!

Да хранит же Вас Господь и Пречистая Богородица!

Любовь наша будет с Вами; мы будем молиться за Вас!

Отца Петра сменили представительницы русских женщин, причем А.Г. Троицкая от лица их произнесла следующее трогательное по своей задушевности при­ветствие:

Глубокоуважаемый Андрей Сергеевич!

Позвольте мне сказать Вам несколько слов от лица русских женщин, собравшихся здесь чествовать своего дорогого учителя. Прославлять Вас лично, восхвалять Ваши дела и заслуги пред Родиной и народом мы не будем!

Все мы знаем, что «свои труды, надежды, помыш­ления» Вы отдали Отчизне дорогой. Как народному из­браннику, гражданину-патриоту в этот знаменательный день, благословляя Вас на великий подвиг служения на­роду, мы, русские женщины, можем сказать Вам только одно: Смело! с Богом! спешите, куда зовет Вас «подвиг благородный»! Туда... к Царю, и там «в столице шум­ной», перед лицом других избранников народных, пове­дайте всем, как исстрадалась Русь родная, как жаждает она света, правды, обновленья и примиренья. Скажите, что все мы, русские люди, не в силах уж больше терпеть обид, горя и позора, укажите им, как говорил Минин: «на слезы, на все слезы, что льются по лицу Руси широкой; на слезы Новгородские, Псковские, с Оки и Клязьмы, с Дона и Москвы, от Камы до Невы глубокой». И пусть слова ваши, как Божий гром, гремят по всей стране из края - в край, «рвут сердца, всем душу жгут огнем и слабый дух на подвиг утверждают. Восстань за Русь - на то есть воля Божья»!

После речи А.Г. Троицкой г-жа И. Бабенко поднесла от имени русских женщин шейный образок с изображе­нием Св. Великомученика Георгия и надписью: «спаси и сохрани», сопровождая свое подношение следующим безыскусственным стихотворением:

Ты прими сей образ

От сердец простых!

В сих сердцах таится

Много чувств святых!

Будем мы молиться,

Матерь Божию просить,

Чтоб Она тебя хранила

От напастей злых!..

Русских женщин сменили русские студенты, т. е. те, которым утрата проф. А.С. Вязигина должна быть осо­бенно тяжела, так как в наше время каждый рядовой ра­ботник науки дорог, не говоря уж о таком ученом, как новый народный избранник. Первым от лица студентов выступил г. Кокорев.

Глубокоуважаемый профессор! - начал он. - Не­смотря на обстановку разлуки, на тяжелые минуты рас­ставанья, эти мгновения мы можем считать рождением первого академического празднества. Ваше отсутствие в здешнем университете означает для нас деятельность там, где Вас ценят как профессора и как человека. Мы говорим о предстоящей деятельности Вашей в Государственной Думе, на обязанности которой лежит пре­жде всего выработать новые рамки течения научной мысли - без предвзятых тенденций, без перевеса над действительным знанием личных качеств, приязно-необходимых тем, для кого смысл профессорского слу­жения заключается в фразе, сказанной с высоты подмост­ков аудитории. Наука не терпит фразерства, доставляя жалкую роль политиканствующим ординарным и экс­траординарным, боящимся мнения студенчества, давно потерявшего смысл своих речей, боящимся своих тща­тельно замаскированных, но плохо прикрытых инстин­ктов, - обывателя на кафедре. Nominasunt odiosa, но и без фамилий мы знаем этих «мужей совета». Нам, про­фессор, необходимо неподдельное высшее образование, без которого не имеет полной цены среднешкольное; оно необходимо для сознания, а не безсмысленного заучи­вания терминов политической веры, данной нам исто­рией, - страданьями наших предков. Вам мы вручаем судьбу грядущих поколений, которым, надеемся, удастся пройти уже здоровую школу долга и правды, где будут учить презренью к громким словам и минутному успеху, этим кумирам недавно окончившихся дней. Последним Русская Дума не позволит вернуться в обманчивой ми­шуре космополитизма, и Вас, - борца за национальный идеал чести «да будет мне стыдно», - мы назовем вино­вником этого, теперь лишь желаемого успеха...

Затем говорил студент-технолог В. Н. Станков:

Уважаемый профессор!

Позвольте и нам, Вашим младшим товарищам - студентам, присоединить и наш голос к числу тех, кто так искренно радуется Вашему избранию в помощники Русского Государя.

Мы переживали и переживаем такое печальное время, что и вера, и патриотизм, и все святое перестало цениться. Мы переживаем тот ужасный период, когда наша Родина-мать, обезславленная, израненная, смо­трит с мольбой и надеждой на Единого Помощника. Еще не так давно казалось, что темные силы нашей русской действительности возьмут верх и сломят те основы, бла­годаря которым только держалось и держится Русское Государство.

Но вот несколько смелых борцов, представителей лучшей части нашего мыслящего общества, выступило на защиту идей русской государственности.

К числу самых первых борцов принадлежали и Вы, уважаемый профессор! Ваша неустанная энергия, Ваше презрение к угрозам, столь щедро расточаемым Вам на­шими «товарищами», сделали то, что малочисленное вначале «Русское Собрание» разрослось ныне в грозную армию поборников народных идеалов. Выроненный Россией меч могущества, видим, поднимается ее верными сынами, каким являетесь Вы, раны ее залечиваются, одежды надеваются праздничные.

Но мы, студенты, рады особенно избранию Ваше­му в Государственную Думу. Мы боялись того, что в Думу вновь будет избран один из тех, кто приведет и отдаст нас, своих сыновей, в кабалу хищных инород­цев и безжалостных тиранов, капиталистов. Но этого не случилось.

И мы верим, мы глубоко верим в то, что люди, по­добные Вам, профессор, сумеют отстоять нас, Ваших детей, от порабощения и что они сумеют передать нам, молодому поколению, нашу дорогую Родину еще более могучей, еще более великой и еще более славной!

После этих речей, характеризующих главным об­разом самих представителей студенчества, говорили от рабочих гг. Наливайко и Коняев.

В их речах красной нитью проходило глубокое упование на то, что наконец-то население вверяет свою судьбу истинно достойному, постоянной заботой коего было улучшение положения трудящегося класса, тех ма­леньких людей, положение которых всегда незавидно, которые больше всех нуждаются в защите их интересов и которые постоянно находили защитника в лице проф. А.С. Вязигина.

Много было сказано в этот вечер задушевных ре­чей гг. членами Союза, хоть и не явившимися пред­ставителями отдельных групп, но изливавшими, так сказать, одушевляющие их чувства, их стремления и надежды; особенно выделялись из этих речей речи гласного Харьковской городской думы В.Ф. Колодяжно­го и члена Совета Союза Ив.Д. Бабенко. Вот что сказал В.Ф. Колодяжный.

Глубокоуважаемый Андрей Сергеевич!

Здесь так много было высказано Вам приветствий, что едва ли можно к ним что-либо прибавить. С своей стороны позвольте выразить пожелание, чтобы Вами были затронуты наболевшие вопросы, волнующие в на­стоящее неустойчивое время всех и каждого, - о под­растающем поколении.

Вы посмотрите, на что похожи наши школы, каких они дают учеников? Дети разнузданы, не почитают род­ных, не уважают старших, на улице ходят с папиросами в зубах, от них нередко слышится площадная брань, ре­лигиозное настроение у них вышибается изгнанием За­кона Божия из преподавания или же изложением его на свой лад освободительными батюшками.

А что делается в средних мужских и женских учеб­ных заведениях? Химические и другие обструкции, бой­коты и прочие прелести современного движения. Душа разрывается от этих милых занятий!

Что можно сказать об университетах, которые из храмов науки превратились в очаги революции, склады бомб и других продуктов освободительного движения? Митинги и политика вытравили знание из этих будущих граждан, долженствующих решать судьбу России. По­терявши знания в ничегонеделании, они стремятся по­лучить дипломы, угрожая независимым профессорам разной мерзостью, вплоть до убийства, если им не будут поставлены хорошие отметки.

Может ли и дальше продолжаться такое безотрад­ное, безысходное положение? Нет, оно должно быть пре­кращено... и если Вам удастся остановить эту вакхана­лию, сколько польется благодарности и признательности от несчастных отцов, матерей, сестер, братьев и самих учащихся, которые действительно хотят учиться, но ко­торым не дают этого их сознательные товарищи.

Мы бы желали и просили Вас отстаивать в Госу­дарственной Думе истинную свободу, а не ту свободу, которая царила вообще на Руси со времени знаменитого забастовочно-баррикадного движения и отчасти у нас в Харькове, где мы были живыми свидетелями грубо­возмутительных сцен озверелой толпы. Как на пример укажу на присутствующего здесь глубокоуважаемого выборщика Дмитрия Петровича Леонова, который по своему мягкому характеру и природной сердечной до­броте едва ли имеет врагов. Но достаточно было ему встретиться с этой озверелой толпой с красным флагом, чтобы она его избила до полусмерти, проломила голову и во славу освободительного движения ограбила нахо­дившуюся при нем крупную сумму денег. И за что же? Только за то, что он иначе мыслит, чем эта толпа.

Избавьте же нас от такой свободы!

Добрый час вам в путь-дорогу!

И.Д. Бабенко не касался общегосударственных во­просов, он просто излил одушевлявшие Собрание чув­ства и указал в своей речи на ту сторону деятельности проф. А.С. Вязигина, которая была мало оттенена предшествующими ораторами.

- Дорогой наш профессор, Андрей Сергеевич! - начал г. Бабенко. Сей день - великий день. Он является для нас, русских людей, желанным днем, потому что мы все, русские люди, глубоко уважаем Вас за Ваши истин­но христианские убеждения, которые и побудили всех нас воедино собраться в этом здании, в этой аудитории нашего народного университета, в этом храме науки, в котором Вы неоднократно поучали нас быть верными своему долгу, быть честными исполнителями всех рус­ских заветов христианской добродетели. Мы все, рус­ские люди благодарим Вас за Ваши неустанные труды, и за Ваш высокий подвиг, которым Вы подвизались для благополучия дорогой нашей Отчизны. Все Ваши драго­ценные поучения, которыми Вы делились с нами, надол­го останутся в наших сердцах; мы все, как послушные дети, следовали за Вами, как одна семья, унося из этой аудитории самые чудные воспоминания; мы все, объединенные Вами, жили вместе, питаясь самыми лучшими надеждами будущего, и ныне мы собрались сюда, что­бы излить свои чувства благодарности собственно Вам, дорогой наш учитель -Андрей Сергеевич! Мы прино­сим Вам глубочайший привет и добрые наши душевные и сердечные пожелания, Вы наш отец, и мы любим вас, как дети. Вы для нас родной и дорогой человек! Мы всег­да благословляем Вас в душе, и будем молиться Господу во дни и в нощи, чтобы Он, Великий Создатель, хранил бы Вашу жизнь на многие лета. Да благословит Он Вас на Вашем новом поприще, и даст Вам силу и мужество мирно и спокойно исполнять свой долг, для чего Вы при­званы нашим дорогим Монархом и Отцом всей русской земли! Да благословит Вас Матерь Божия на доброе дело. Да здравствует наш дорогой Монарх и с ним Его драго­ценная семья! Да здравствуете и Вы, на радость нам, до­рогой наш Андрей Сергеевич, на многие лета!

В ответ на все эти речи скромный, как всегда, в оценке своих трудов и заслуг Андрей Сергеевич сказал только следующее:

- Земно кланяюсь моей дорогой Харьковской Чер­ной сотне и сердечно благодарю ее за благословение, молитвенное напутствие и добрые пожелания. Вы при­писали мне слишком много, позабыв русскую послови­цу: «один в поле не воин». Что бы я мог сделать, не имея вашей постоянной и неизменной поддержки?

Много испытаний мы вместе пережили с той поры, как начали нашу совместную деятельность, и горсть вер­ных собиралась в соседней комнате еще в то время, когда кругом бушевало революционно-освободительное дви­жение, когда на кресте Божьего храма развевалась крас­ная тряпка, а в храме науки устроили баррикады темные силы, враги русского народа и его заветных святынь. Дружными усилиями, непрерывной борьбой за правду мы завоевали в Харькове совершенно особое положение, доказали свою стойкость, заставили с собой считаться и, наконец, одержали избирательную победу и притом в той среде, где у нас меньше всего членов. Я убежден, что и по второму съезду успех остался бы на нашей сторо­не, если бы все русские избиратели исполнили свой долг перед Богом, Царем и родным народом. Но еще очень многие не прониклись сознанием необходимости от­стаивать каждому общественный мир и устои России, не пуская в Таврический дворец еврейских прислужников, сеятелей смуты, врагов порядка и законности. Меньше всего отрезвление коснулось рабочей среды, которая в сущности осталась без представителя, ибо теперешний избранник социал-демократической партии не будет по совести защищать интересы трудового люда, но действо­вать по партийной указке. Вообще «маленькие люди» в Думе нуждаются в особой защите, ибо «сильные» сами за себя постоят и себя в обиду не дадут, тогда как «сла­бые», только объединившись, могут составить могучую силу. Поэтому продолжайте начатое дело сплочения и объединения русских жителей Харьковской губернии, цепко держитесь за достигнутое и притягивайте к себе новых и новых единомышленников. Помните, что враж­ды и распрей не любит Бог, и Его благословение почиет на сынах мира. Неустанно работайте над общим делом - ростом и укреплением русского самосознания, всегда и везде исповедуя верность Св. Православной Церкви, Са­модержавному Царю и интересам русского народа. Этим вы поможете своему избраннику свято выполнить принятый им на себя долг - отстаивать русскую правду и интересы угнетаемых ныне инородцами маленьких рус­ских людей - рабочих, крестьян и всех труждающихся и обремененных.

Этим вы мне придадите и сил и бодрости в труд­ном деле, на которое мне приходится идти по воле Бо­жьей. Меня вы отсылаете на далекий север, на службу царскую, зная мои взгляды и убеждения. Значит, гово­рить мне о них, делать вам «посулы» нечего. Могу сказать только одно, что и перед Царским Престолом, как и здесь, «крепкой правдой постою»!

В ответ на эту речь любимого вождя и учителя Со­брание устроило ему бурную овацию. Во время устро­енного затем председателем Собрания 20-минутного перерыва проф. Вязигин все время был окружен огром­ной толпой членов Союза и гостей, по преимуществу простого народа, и когда один член Русского Собрания стал их уговаривать разойтись и дать отдохнуть Андрею Сергеевичу, какой-то по виду ремесленник недовольно отозвался: «Да дайте нам хоть посмотреть-то на него по­следний раз!»... Пришлось покориться.

После перерыва председательствующий довел до сведения собрания, что получена масса приветственных телеграмм со всех концов России, но А. С. ввиду позд­него времени просил не оглашать их. После этого проф. Я. А. Денисов прочел стихотворение «Народному Из­браннику».

Вот оно:

Ты в храм идешь, к живому соучастью

в святых трудах, намеченный толпой.

Иди ж туда, как ты идешь к Причастью:

правдив и чист, со страхом и мольбой.

Священный стяг величья, славы, счастья

земли родной держа перед собой,

иди вперед разумный, чуждый страсти,

творя добро и с злом вступая в бой.

Блюди и чти обычай предков славный:

держись Царя и Веры православной

и крепко стой за Русь, за нашу мать!

Узакони разумную свободу,

и мир, и труд, и правду дай народу -

и будет он твой труд благословлять.

После него читала стихи А. Г. Троицкая (стих. А. Плещеева «Вперед! без страха и сомненья»)...

Наконец, И. А. Аносов [6]прочел следующее свое стихотворе­ние, посвященное им А. С. Вязигину и озаглавленное:

ВОЖДЮ

Была пора, и подлый враг

В чаду слепого озлобленья

Чернил твой каждый смелый шаг,

Грозил невзгодами отмщенья!..

На смену дням бежали дни -

Враги злорадно ликовали...

Но день настал, - и вот они, -

Теперь уже они - в печали!

И этот день, как все, пройдет...

И много в будущем, быть может,

Таится горя и невзгод...

Но нас сомненье не тревожит:

Укор толпы, укор людей

Души высокой не печалит!

Пускай шумит волна морей, -

Утес гранитный не повалит!..

Чтение этих стихотворений вызвало шумное одо­брение Собрания, достигшее своего апогея, когда, в за­ключение, Андрею Сергеевичу был поднесен от имени союзников его большой фотографический портрет. Вся масса лиц, присутствовавших на заседании, вдруг за­волновалась как море, и председатель, водворив по воз­можности порядок, объявил заседание закрытым. По­сле пения молитв и народного гимна ничем более не сдерживаемая народная волна «хлынула на эстраду и на руках хотела нести своего любимого руководителя. С большим трудом удалось отговорить союзников от этого намерения, и долго даже по отбытии профессора из дворянского собрания у входа все еще раздавались восторженные клики «ура», благословения и сердечные пожелания.

Примечания:

[1]Буткевич Тимофей Иванович(1854-1925) -  протои­ерей, профессор богословия Харьковского университета, член Государственного Совета, активный участник монар­хического движения.

[2]Скубачевский Петр Николаевич(1864-не ранее 1919) - протоиерей, один из организаторов Харьковского Отдела Союза Русского Народа, вошел в состав Совета СРН, а также стал председателем просветительной ко­миссии отдела. Непрерывно трудился в «Кружке ревните­лей святой православной веры» при Харьковском Обще­стве русских людей.

[3]Уткин Григорий Константинович(1839-12.09.1911)- купец, потомственный почетный гражданин, гласный Харьковской го­родской думы, председатель Харьковского Отдела Союза Русского Народа.

[4]Денисов Яков Андреевич (1862-11[24].10.1919) - ординарный профессор Харьковского ун-та, один из учредителей и активных деятелей Харьковского отдела Русского Собрания (ХОРС). Оказался вместе с А.С.Вязигиным в числе тех лиц, которые при отступлении большевиков из Харькова, были взяты в качестве заложников. Вместе со своим другом-профессором он с достоинством и мужеством прошёл весь путь до конца. И был застрелен (или зарублен) в Орле в ночь с 23 на 24 сентября 1919 г.

[5]Бич-Лубенский Иван Михайлович(1867-1920) - по­четный мировой судья, один из активных деятелей Союза Русского Народа в Харькове. В сентябре 1914 г. избран городским головой г. Харькова, но уже в октябре отказался от должности. До 1917 г. оставался председателем Харьковского съезда мировых судей. Член Всероссийско­го Церковного собора. Расстрелян ЧК в Крыму.

[6]Аносов Иван А.- поэт, публицист, критик, актив­ный деятель Союза Русского Народа в Харькове и дру­гих правых организаций. Редактор еженедельной газеты «Черная сотня», органа Харьковского Отдела Союза Русского Народа (1907 г.).

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Иван Александров:
«Вы для нас родной и дорогой человек!»
Памяти Андрея Сергеевича Вязигина (1867-1919). Часть 2
22.09.2019
«Вы для нас родной и дорогой человек!»
Памяти Андрея Сергеевича Вязигина (1867-1919). Часть 1
19.09.2019
Исламисты объявили джихад Папе Римскому
За "нехорошую" цитату о пророке Мухаммеде они собираются убить понтифика
19.09.2006
Все статьи автора