«Я славлю благодать пролившейся воды!..»

Стихи

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вначале редкий град запрыгал по земле,
Я подобрал в ладонь упавшие ледышки.
И хлынул летний дождь, и лил без передышки,
И ельник утонул в его прохладной мгле.

Я славлю благодать пролившейся воды!
Окончен мудрый дождь, и солнечные блики
Играют на листках намокшей земляники,
И капли тяготят незрелые плоды.

Чтоб что-то осознать, нам нужно упростить,
До примитивности, до схемы, до идеи.
Но я гляжу на мир и лишь благоговею,
Не в силах Божьих помыслов вместить.

                  * * *

Всё реже встретишь добрый нрав,
Простосердечие и милость.
В сердца, смирение изгнав,
Вселилась неприметно гнилость.

Что́ есть духовная война,
Не знаем мы, живя без цели.
Не стал сильнее сатана, -
Но мы́, раскиснув, ослабели.

И нас, коснеющих во зле,
Бес будто на верёвке тащит.
Едва ли веру на земле
Сын Человеческий обрящет.

                 * * *

У меня нет времени на шутки,
Ты напрасно шутишь и остришь.
Талые прозрачные минутки
Каплют с прогревающихся крыш.

Я не знаю, сколько их осталось,
Только снег вчера ещё лежал.
Ясную приветливую старость
Бог мне подарить не обещал.

 

                          Литургия

Мне нравился всегда нестройный звон кадил
И тающей смолы душистое лекарство.
Окончены часы. Священник возгласил,
Что Троицы вовек благословенно Царство.

И дьякона густой, чуть приглушённый бас
Под куполом гудит раскатисто и страшно.
Лежат вино и хлеб, чтобы в урочный час
Преложенными быть в негиблющее брашно.

На литургии я и мыслю, и живу,
Подобье находя утраченного рая.
Здесь в о́бразах святых и плотью наяву
Присутствует Христос, Себе соединяя.

Короткой жизни смысл - усвоиться Христу,
Внутри себя нося святое воскресенье,
Не как самообман и тщетную мечту, -
Как данность на земле иметь залог спасенья.

* * *

Когда мы едим мороженое,
Мы делаемся слабее.
Сластями не кормят воина,
Но ищут, что погрубее.

Когда поутру мы нежимся,
Тогда не готовы к бою.
Лежим, как моржи на лежбище,
Не бодрствуя над собою.

Но мы не поникли лицами.
Пусть немощна, пусть виновата,
Душа парит голубицею
С крылами в блещаньи злата.

Муравей

В шелка росы начало дня одето,
Они блестят, прозрачны и чисты.
В ответ на ласку утреннего света
Пион раскрыл душистые цветы.

Не слышно пчёл, но сад уже проснулся,
Чириканье подняли воробьи.
И стебель колокольчика нагнулся,
И пьют росу из чашки муравьи.

Я их трудам нисколько не мешаю,
Они спешат, в траве пасётся тля.
Какая же немыслимо большая
Для муравья, наверное, земля!

Он мал и слаб. Бежать или кусаться -
Всё, что он может сделать и посметь.
Чтоб так на свете жить и не бояться,
Какую веру надобно иметь!

               Колодец

Четыре года было мне.
Колодец с ледяной водою
Стоял за старою избою.
Мне вечно чудились на дне

То страха отзвуки, то смеха,
Русалок неподвижный взор;
Их еле слышный разговор
Гуденьем повторяло эхо.

Отец меня с собою взял,
И я запомнил этот случай.
Вот ворот застонал скрипуче
И цепью вниз загромыхал.

В колодце что-то гулко пело,
И вверх поехала бадья,
И в этот миг придумал я
Одно немыслимое дело.

Я палец сунуть в ось решил.
"Бадья должна остановиться,
Отец, конечно, удивится,
А это я остановил!"

И есть ли глупости предел
И неразумной детской воли?
Я в тот же миг завыл от боли,
И ноготь с пальца отлетел.

Мы в детстве видим всё не так,
Как есть оно на самом деле.
Серьёзным кажется пустяк,
А важное мы проглядели.

С годами станет ум сильней,
Но гре́х привносит наважденье.
Мой Боже, на закате дней
Не дай мне духа заблужденья.

                      * * *

Вблизи домов американский клён
Растёт в пыли, прохожим безразличен.
Он глупостью в Россию занесён
И стал до незаметности привычен.

Как много новых иноземных слов
Проникли к нам подобно едкой пыли!
Глупцы, завидев воинство врагов,
Предательски ворота отворили.

И русской речи златозарный строй
Уже нам представляется невнятен.
Грязнят расплывы непонятных пятен
Источник с освященною водой.

А нам ничто! Источник нам не нужен.
Мы воду лаптем черпаем из лужи.

                 Дядя Вова

Шуми, застольная беседа,
Кипи, весёлый самовар!
Я расскажу вам про соседа:
Высокий, толстый и не стар,
Он был характера простого
И лишь один имел изъян:
Мужик хороший дядя Вова,
Когда, конечно, он не пьян.
Меня на улице однажды
Он встретил, к радости своей:
"Горю, и мучаюсь, и жажду!
Дай мне до завтра пять рублей!"
Я говорю: "Мне дать не трудно,
Но лучше ты перегори.
Всю жизнь гуляя беспробудно,
Хотя бы трезвым ты умри."
Услышав это, он взорвался:
"Ах ты! Такой ты и сякой!"
И долго мне вослед ругался,
Крича, что я сосед плохой.
Потом, на улице встречая,
Он долго мимо проходил,
Меня в упор не замечая.
Но как-то раз заговорил:
"Я, знаешь, грубоват немного,
Тебя обидел, - извини.
Да не серчай, сосед Серёга,
А лучше руку мне пожми!
Бывает, что сорвётся слово, -
А так, с соседями дружу".
- "Об чём толкуешь, дядя Вова?
Я зла на сердце не держу".
Пожали руки и простились,
Мне стало как-то веселей...
- "Теперь, когда мы помирились,
Дашь мне до завтра пять рублей?"
- "Не дам тебе на самогонку!
Ступай по-доброму домой!"
И снова слышится вдогонку:
"Ах ты! Такой ты и сякой!"
Его давно уж нет на свете.
Эх, по́пил брагу да винцо!
А на кладбищенском портрете
Его скуластое лицо.
Не посмеёмся, не осудим,
Каков у Бога он, как знать?
Настанет время, - все там будем
Ответ пред Господом держать.

* * *

       Мне довелось на опыте узнать
Младенчество души в больном и слабом теле,
       Ей хочется резвиться и играть,
       Тогда как плоть прикована к постели.

Вот поручительство бессмертья моего!
       В потоке будней, шествующих мимо
       С душой не происходит ничего:
       Она ясна и неуничтожима.

       И чем я к смерти ближе, - тем ясней,
       Тем ярче строй неведомого лада.
       Гори, от мира собранный елей,
       Свети, неугасимая лампада.

           * * *

На дороге льдинки.
Первая пороша.
Белые крупинки
Падают в ладошу.

Перемёрзли лужи,
И немного зябко.
Согревает уши
Вязаная шапка.

Поздние листочки
Сбросила природа.
Милые денёчки!
Славная погода!

                   Щурки

Июньский жар; а в ночь похолодало.
В багровое окрасился восток,
И неба лоскутное одеяло
Накрыло землю с головы до ног.

А в воздухе, неуловимо юрки,
Для пчеловода худшее из зол,
С утра кружат над пасекою щурки
И ловят возвращающихся пчёл.

Они парят бесстрашно и открыто,
Их невозможно криком отогнать.
И я беру железное корыто
И начинаю бить и громыхать.
                   ---
Когда моя душа освободится
И бесы её встретят на пути,
Не дай им, Боже, в адскую темницу
Её навек по-тихому свести.

                     * * *

Меня смущает как излишний шум
Всё то, что вслух зачем-то говорится.
Чужая мысль, воздействуя на ум,
Мешает нерассеянно молиться.

Давайте просто, встретившись, молчать.
Есть выгода и искренность прямая -
Уста умерить, наложив печать,
Без лишних слов друг друга понимая.

Давайте просто, мимо проходя,
Приветствовать друг друга тайным жестом:
"Молись, молись за всех и за меня,
Сообразуясь с временем и местом".

И получив молчание в удел,
Всех видеть с одинаковой любовью.
Я никогда ещё не пожалел,
Что положил пределы празднословью.

              Дама в голубом

"She walks in beauty". Томный взгляд,
Тона подчёркнуто неброски,
Небрежный шёлковый наряд
Смягчает вычурность причёски.

Упала голубая шаль,
Едва удержана рукою.
Что значит тихая печаль,
Как сон носимая тобою?

Утраты ранние в борьбе?
Любви жестокие уроки?
Поэт напишет о тебе
Меланхолические строки,

И не дерзнёт произнести
Он ни насмешки, ни укора.
Тебе назначено цвести
Холодным гением Гейнсборо.

И вечно, юностью дыша,
Являть ты будешь совершенство.
Где же теперь твоя душа,
Она вкушает ли блаженство?

Но красок точные мазки,
Увы, замалчивают это,
И страстно судят знатоки
О внешнем качестве портрета.

Пятна

Когда на Солнце пятна,
Мне, право, всё равно.
А физику - занятно
Магнитное пятно:

Откуда возникает,
Динамика, прогноз...
Он мир воспринимает
Пытливо и всерьёз.

Но что мне эта новость?
Я более тужу,
Когда пятно на совесть
Случайно посажу,

Когда в душе незрячей
Ноябрьская стыть.
Грехи водой горячей
Под краном не отмыть.

Но перед образа́ми,
Сейчас и искони
Горячими слезами
Смываются они.

                 * * *

Мы заблуждаемся досадно,
Надеясь встретиться в раю,
Как на пикник идя прохладно
У самой бездны на краю.

И в этом шествии нестройном
Толпе поддакивает враг:
"О, вы, конечно же, достойны
Неизмеримо больших благ!"

И каркает ворона с сыром,
Забыв, его роняя в грязь,
Что сатана владеет миром,
Жестоко действуя как князь,

Что мы, свои питая страсти,
Ему уже принадлежим,
Кто совершенно, кто отчасти,
Легко обманутые им.

Лишь те, кого не увлекают
Привычки страстные в толпу,
Трудом и скорбью обретают
Спасенья тесную тропу.

              Гостинчик

Глупый маменькин любимчик
Ждал, когда она пришла.
"Что сегодня мне в гостинчик
Ты с работы принесла?"

Очень странным показался
Неожиданный ответ:
"А спросить не догадался,
Я устала или нет?"

То ли лет мне было мало,
То ли скорый, как юла:
"Ты-устала-не-устала,
Что в гостинчик принесла?"

* * *

                     Нельзя войти в одну и ту же
                     реку дважды (Гераклит)

Иногда бывает в тягость
Совершить любое дело.
Что вчера дарило радость,
То сегодня надоело.

А бывает состоянье -
Как по воздуху летите,
На любое замечанье
Отвечаете "простите".

И оно́ пройдёт и канет
Неисполненной мечтою.
В гости кто-нибудь заглянет
Поделиться пустотою,

И собою загородит
Он нена́долго пространство.
Отчего ничто в природе
Не являет постоянства?

Отчего, созвучный веку,
Опровергнет школьник каждый,
Что в одну и ту же реку
Погрузиться можно дважды?

Наперёд того не зная,
Но исследуя дотошно,
Я теперь подозреваю:
Так устроено нарочно.

Чтобы, падая и каясь,
Мы могли бы измениться,
Чтобы мы, в себе меняясь,
Обратили к небу лица,

Где отчизна, где взирает
Спас Всемилостивый грозно.
Между адом или раем
Выбирай. Пока не поздно.

        Вольность

                  Самовластительный злодей!
                  Тебя, твой трон я ненавижу,
                  Твою погибель, смерть детей
                  С жестокой радостию вижу.
                        Пушкин. Ода "Вольность"

Я ранние стихи читал...
О, легкомысленная книжка!
Как зло к жестокости взывал
Самонадеянный мальчишка!
Как, опытом не умудрён,
Но Богом с детства одарён,
В стихе не может он лукавить!
Пройди ещё немного лет, -
Иначе б написал поэт.
Попробуем его поправить...

О, вольность, образ бытия
Всего разумного творенья!
В чём сущность вечная твоя,
Твоя природа и значенье?
Одним жестокая судьба
Судила поприще раба,
Трудов, терпения и боли;
Другим - весёлый маскарад,
Где нет мучительных преград
И прекословия их воле.

Когда Радищев сочинял
Трудночитаемую оду
И возводил на пьедестал
Столь им любимую свободу,
Тотчас потребовал кумир
Жертв, заколаемых на пир,
Толпы тупого поклоненья
И казней лютых для царей,
Чтоб люди с дикостью зверей
Ему свершали приношенье.

Посмотрим пристально вокруг:
Вот пчёлы трудятся на воле;
Вот коршун прерывает круг
И камнем падает на поле;
Вот лёгкой ласточки полёт
Нас в небо вольное зовёт;
Пастух лениво гонит стадо;
Вот жук, поднявшись тяжело,
Ошибся, стукнувшись в стекло, -
Всё движется, свободе радо.

Но есть естественный предел
Любому нашему желанью:
И немощь душ, и слабость тел,
И действий внешних сочетанье.
Кто может жить и не болеть,
Родиться и не умереть?
Хотя нам сладостна дорога
И воля дорога́ своя́, -
Мы не имеем бытия,
Увы! в самих себе без Бога.

И в этом, следует признать,
Мы несвободны совершенно.
И к счастью: Божия печать
Лежит на нас, и мы блаженны.
Свободен только вечный Бог.
Кроме Него никто не мог
Из ничего создать творенье.
В Нём всё: источник, жизнь, закон,
Смерть, воскресение, - и Он
Свободен по определенью.

Мы рождены, чтоб вечно жить,
Но Божий нас закон неволит!
Бог безнаказанно грешить
В Своей вселенной не позволит.
Мы, как настырный карапуз,
Хотим на свой капризный вкус
Судить, что должно и не должно,
Что Божья зиждет благодать,
Чего осмыслить и понять
Нам по природе невозможно.

К крещенью призван Никодим,
А нас Господь назвал рабами.
Мы жизнь бессмысленно влачим,
Порабощённые страстями.
Кто, страсть в себе преодолев,
Изгнал уныние и гнев?
Кто, житиями вдохновленный,
Труды понёс по мере сил
И гордость тайную смирил,
И мир обрёл благословенный?

Кто хочет вольности, - возьми
Нетяжкое Христово бремя,
Молитвой леность отгони,
Тщеславия исторгни семя.
И не надейся на себя,
Но Бога славя и любя,
Прими евангельское слово,
Всегда в нём мысленно пребудь,
И Бог управит узкий путь
К свободе, в Царствие Христово.

                 ---
Окончив, я перечитал.
Напрасная усилий трата!
Весь пафос пушкинский пропал,
А стих лишился аромата,
Хотя по смыслу и не вздор.
Я не поэт, я мухомор!
Но были на Руси поэты,
Дай Бог, чтоб были и ещё.
А Пушкин - это наше всё,
Спаси, Господь, его за это!

                   * * *

В конце шестого дня окончил Бог творить
По чертежу, где все продуманы детали.
Но только нас в чертёж забыл Он посвятить,
И мы себе теперь все головы сломали.

 

                  Себе

Я вечно делаю не так!
Смирись, о мой рассудок бедный!
Благонамеренный дурак
Ещё страшнее, чем зловредный.

 

* * *

Не говорите слово "сквер",
Оно поистине прескверно.
Какой-то дикий изувер
Его заимствовал, наверно.

Уж лучше роща или сад.
Овеянные русским духом,
Они хотя бы не звучат
Как издевательство над слухом.

В них русской древности печать.
Эх, жаль, не стало в школе розог.
Но кто придумал величать
Мерзавца словом "отморозок"?

Мороз - какой прекрасный звук!
"Мороз и солнце; день чудесный!"
И санок скрип мы слышим вдруг,
Нам с детства милый и известный.

Смысл отрицательный придать
Такому слову мог предатель.
И мы за ним, ему под стать!
Дай нам премудрости, Создатель!

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий