«Первее всего и с чувством безграничной благодарности должны мы указать, что идея эта удостоилась Всемилостивейшего одобрения Возлюбленного Монарха нашего Государя Императора Николая Александровича...»

Предпосылки и основные этапы создания Бактериологического института при Императорском Казанском университете

 

14 мая 1897 г., «в священный день Коронования Их Императорских Величеств», в г. Казани произошло событие, имевшее важное научно-медицинское и общественное значение: состоялась торжественная закладка Бактериологического института (БИ) при Императорском Казанском университете (ИКУ) (иногда он назывался также «Областным бактериологическим институтом») - одного из первых в своём роде в России.

Как сообщала газета «Казанский Телеграф», закладка была совершена в час дня - после молебна, отслуженного архиепископом Казанским и Свияжским Владимиром (И.П. Петровым), в сослужении ректора Казанской духовной академии архимандрита Антония (А.П. Храповицкого) и члена Училищного совета при Святейшем Правительствующем Синоде протоиерея А.П. Владимирского, «в присутствии гг. начальника губернии, попечителя округа и его помощника, профессоров университета, представителей: учебных заведений, военного, судебного и др. ведомств, земства и города». [26, с. (3)]   

После этого все присутствующие прошли в актовый зал ИКУ на «завтрак», за которым были произнесены многочисленные тосты и речи: заслуженными профессорами Императорского Московского университета (ИМУ) Н.В. Бугаевым и А.С. Павловым, Казанским городским головой С.В. Дьяченко, деканом медицинского факультета (МФ) ИКУ Н.М. Любимовым, а также - заключительное слово, сказанное профессором хирургической патологии ИКУ Н.Ф. Высоцким. 

По истечении менее трёх лет после закладки - 10 февраля 1900 г. - состоялась торжественная церемония открытия БИ при ИКУ, на котором профессором Н.Ф. Высоцким была зачитана подробная «историческая записка» об учреждении института, опубликованная затем в виде брошюры.

К его созданию местное медицинское сообщество целенаправленно шло многие десятилетия, терпеливо пробивая бюрократические заслоны и убеждая представителей власти и общественность в необходимости для г. Казани, Поволжья и всей Российской Империи современного учреждения по изучению и производству отечественной вакцины от инфекционных заболеваний.

Особая заслуга в организации БИ при ИКУ, по общему признанию, принадлежит профессору ИКУ Николаю Фёдоровичу Высоцкому (1843 - 1922) - выдающемуся русскому учёному-медику, общественному и политическому деятелю, организатору борьбы с эпидемиями, женского медицинского образования и борьбы с «лекарственным голодом», основоположнику развития отиатрии в г. Казани, проявившему себя в самых различных областях деятельности - от хирургии, бактериологии и онкологии до проведения избирательных кампаний в Государственную Думу. Помимо всего прочего, Н.Ф. Высоцкий заслужил широкую известность своими археологическими, историко-краеведческими и антрополого-этнографическими изысканиями. [2]

В дальнейшем, в разное время, он возглавлял умеренно монархический «Союз пастырей и церковных старост г. Казани», «группу правых профессоров» ИКУ, правое крыло «Казанского Союза 17 Октября», а затем - «Казанский Русский Избирательный Комитет» и «Казанский Русский Национальный Клуб». Обладая государственным мышлением и придерживаясь, в отличие от многих своих коллег-медиков, державно-монархических убеждений, Н.Ф. Высоцкий пользовался большим доверием представителей власти, что позволяло ему успешно реализовывать многие важные и затратные проекты.

Показательно, что именно Н.Ф. Высоцкому было оказано высокое доверие представлять университет на траурных мероприятиях в связи с кончиной Императора Александра III. С разрешения управлявшего Казанским учебным округом (КУО), с 16 декабря 1894 г. по 7 января 1895 г. он был командирован Советом ИКУ «в качестве депутата от Университета с хоругвью к гробнице в Бозе почившего ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III». [22, л. 328 об.]

Через несколько лет Император Николай II отдал личное распоряжение о выделении средств на создание БИ при ИКУ, что стало поворотным событием в деле борьбы с инфекционными заболеваниями как в Казанской губернии, так в целом в Поволжье.

 

«Жизнь требовала принятия неотложных мер»

 

«На протяжении всего XIX века, - отмечается, в частности, в "Трудах Казанского НИИЭМ (1900 - 2000)", - санитарно-эпидемиологическая обстановка в Российской Империи была неблагоприятной. Эпидемии часто выливались в настоящие народные бедствия. Особенно тяжёлая эпидемическая обстановка сложилась в губерниях Поволжья, Урала и Западной Сибири. [...]

Крайне опасным было положение с сыпным и возратным тифом, дизентерией, оспой и холерой. Большую угрозу представлял грипп, распространённый в те времена столь же широко, как в наши дни, но тогда гораздо чаще дававший опасные осложнения. Никакой системы микробиологической диагностики и вакцинации в регионе не существовало, а разрозненные усилия врачей в борьбе с эпидемиями были обречены оставаться почти тщетными.

Жизнь требовала принятия неотложных мер». [21, с. 3]

Борьбу с эпидемиями в Казанской губернии возглавил МФ ИКУ, который, как отмечал профессор Н.Ф. Высоцкий, «по крайней мере, в последнее 30-тилетие», помимо своей прямой педагогической деятельности, являлся «высшим научно-санитарным центром для обширного восточного края России, служа советником и руководителем органов местного управления, в деле попечения о здравии народном». [9, с. (1)]

По большому счёту, начало деятельности по созданию БИ при ИКУ положило создание в 1868 г. сотрудниками и преподавателями факультета «Общества врачей города Казани» (ОВГК), впоследствии - с 1877 г. - «Общества врачей при Императорском Казанском Университете» (ОВ при ИКУ), секретарём которого являлся Н.Ф. Высоцкий.

Как подчёркивала в автореферате своей диссертации на соискание степени кандидата медицинских наук по теме «Н.Ф. Высоцкий как учёный и деятель общественной медицины в Казани во II половине XIX и начале XX столетий» (г. Казань, 1956 г.) Н.И. Жучкова: «Хирург-патолог Н.Ф. Высоцкий являлся инициатором противоэпидемической деятельности Общества врачей, предложив (6 апреля 1870 года) изучение "...всех вообще болезненных форм, господствующих в городе"». [16, с. 10]

Эпидемиологическое состояние Казанской губернии являлось тогда крайне неблагополучным. Так, выступая 19 мая 1870 г. на заседании ОВГК, Н.Ф. Высоцкий отмечал, что: «В районе казанской губернии эпидемически господствуют такие болезненные формы, которые встречаются, сколько мне известно, на огромное расстояние вокруг только в виде редких отдельных случаев». [25, с. 51]

В условиях того времени, по словам Н.И. Жучковой, ОВГК «оказалось такой общественной организацией, через которую представлялась возможность вести активную борьбу за программу широких оздоровительных мероприятий». «В 1870 году, - писала она, - Общество врачей сделало крутой поворот в своей деятельности от академического к общественно-санитарному, гигиеническому направлению». [16, с. 9]

Сам Н.Ф. Высоцкий проявлял крайне «придирчивое» отношение к чистоте прививаемых препаратов и условиям, в которых это прививание осуществлялось, указывая на пагубность «медицинских ошибок». Так, например, по его наблюдениям, при неправильно проведённой вакцинации от оспы детям одновременно нередко «прививался» сифилис. [11, с. 13]

В 1870 г. он с негодованием упоминал о том, как был приглашён «для осмотра одного ребёнка, которому была привита оспа каким-то кривым фельдшером, бывшим, по-видимому, при операции в не совсем трезвом виде». На исходе второй недели после вакцинации ребёнок находился в крайне болезненном состоянии, на его руке образовались три гноящиеся язвы. В связи с этим Н.Ф. Высоцкий внёс на рассмотрение постоянной санитарной комиссии ОВГК предложение открыть при ней оспопрививательное отделение, для нужд которого выписать качественную ретровакцинированную лимфу. Причём, добавил он: «Выписку оспенной лимфы я с удовольствием приму на свой счёт». [11, с. 15]

Однако, помимо означенной лимфы, производство которой было налажено в оспопрививательном отделе ОВГК, [16, с. 10] остро ощущалась необходимость в изготовлении вакцины от других заболеваний.      

 

Угроза чумы

 

Серьёзная потребность в создании собственного бактериологического центра стала ощущаться в связи со вспышкой в 1878 - 1879 гг. в Астраханской губернии Ветлянской эпидемии чумы («Ветлянской чумы»), в связи с чем в 1879 г. ОВ при ИКУ создало «особую комиссию» для всесторонней разработки вопроса о чуме и способах борьбы с ней. Секретарём этой комиссии был также избран Н.Ф. Высоцкий.

Результатом её деятельности стало издание «Сборника статей о чуме», в котором были подробно разработаны такие темы, как история чумы (преимущественно - в России), её патология, диагностика и терапия. [27; 28] Одним из разработчиков «чумной проблематики» выступил Н.Ф. Высоцкий.

Считая угрозу дальнейшего распространения чумы в России (и особенно - в Поволжье) вполне реальной и могущей возыметь катастрофические последствия, он неустанно призывал к организации системной работы по предупреждению эпидемии, распространяя, систематизируя и популяризируя знания о ней.

В 1879 г. был опубликован составленный Н.Ф. Высоцким «Доклад о деятельности особой комиссии, назначенной обществом врачей для разработки вопроса о чуме» [15], посвящённый, главным образом, выяснению принципиального для того времени вопроса о том, к какому разряду заразных болезней следует отнести чуму - «к контагиозным или к миазматическим». При этом, как пояснялось в докладе, акцент в нём умышленно делался именно на симптоматологию чумы, потому, что «не только в русской, но и в иностранной медицинской литературе, по крайней мере, учебной, нет ни одного подробного и обстоятельного описания тех форм, в которых проявлялась чума в различное время в различных местностях». [15, с. 24]

Тогда же в г. Казани вышло в свет его небольшое, но весьма ёмкое по содержанию исследование «Чума при Алексее Михайловиче 1654 - 1655». При этом Н.Ф. Высоцкий положительно оценил меры, которыми тогда боролось с чумой «Русское Правительство», [13, с. 20], в чём, учитывая его дальнейшие высказывания о неудовлетворительной постановке античумных мероприятий в России в XIX в., угадывался скрытый упрёк в отношении лиц, ответственных за состояние народного здравоохранения.

Оценивая данную статью, профессор А.И. Александров (впоследствии - епископ Ямбургский, викарий Санкт-Петербургской епархии Анастасий) отмечал в 1906 г., что она «написана исключительно на основании пристального разбора документов, содержащихся в Дополнениях к Актам Историческим, собранным и изданным Археологической Комиссией». «Это непосредственное общение с подлинниками, - указывал он, - дало возможность исследователю с непререкаемой убедительностью исправить целый ряд промахов и неточностей, допущенных автором такого известного труда, как "История медицины в России" Вильгельма Рихтера». [1, с. 5]

В дальнейшем «чумная проблематика» получила своё развитие в целом ряде работ Н.Ф. Высоцкого. В 1897 г. в г. Казани были изданы «Лекции о чуме, читанные студентам и врачам в Императорском Казанском Университете, профессорами: Н.Ф. Высоцким, Н.М. Любимовым и Н.И. Котовщиковым», первой из которых являлась лекция Н.Ф. Высоцкого «История чумных эпидемий преимущественно в России, с картою». Помимо этого, в сборник была включена лекция профессора Н.М. Любимова «Патологическая анатомия и бактериология чумы, с таблицею рисунков», и профессора Н.И. Котовщикова «Симптоматология, диагностика и терапия чумы».

Многие исследования Н.Ф. Высоцкого были изданы уже после создания БИ при ИКУ. Весьма продуктивным в данном отношении оказался 1911 г., когда увидела свет брошюра Н.Ф. Высоцкого «Эпидемиология человеческой чумы (Pestis hominis). Из лекций, читанных на курсах для врачей, в 1911 г.». Перечисляя «гнёзда» чумы, он, в частности, указал на то, что одно из них находится в Африке (в Уганде), три - в Азии (в Ассире, Передней Азии и «Высокой Азии») и одно - в Европе. Причём, кончалась лекция Н.Ф. Высоцкого выводом о том, что: «Откладывать дело оздоровления нашего отечества в дальний ящик невозможно. С разных сторон раздаются опасения, что мы находимся накануне чумной пандемии, грозящей охватить весь культурный мир, и нельзя не сознаться, что эти опасения имеют основание». [14, с. 32]

В том же 1911 г. вышла его книга «Астраханская чума» с «Картой распространения чумы в нижнем Поволжье и Приуралье, от Астраханско-Ветлянской эпидемии 1877 - 79 г. до 1911 года», где Н.Ф. Высоцкий писал, что европейское «гнездо» чумы, «к нашему великому несчастию и позору, находится у нас, в пределах Астраханской губернии, в той, западной её части, которая носит название Внутренней или Букеевской Киргизской Орды». «Но, что ещё печальнее, - продолжал он, - хотя гнездо это развилось на нашей памяти, после знаменитой Ветлянской чумы, обратившей на себя внимание врачей и правительства всей Европы, мы знаем о нём гораздо меньше, чем об Африканском или Азиатских гнёздах». [5, с. (3)]

Тогда же была также издана брошюра Н.Ф. Высоцкого «Животные и насекомые распространители чумы и способы борьбы с ними», составленная «согласно желания Санитарной Комиссии Казанского Губернского Земства» для распространения среди сельского населения Казанской губернии. [7]

 

Между тифом и холерой

 

Тогда как чума была для г. Казани и Казанской губернии, угрозой, хоть и актуальной, но всё же, по большей части, гипотетической, холера и тиф были «привычным» явлением. То же самое можно было сказать о дифтерии (дифтерите), оспе, «лихорадках» и других инфекционных заболеваниях.

Связано это было, в первую очередь, с отвратительным санитарным состоянием г. Казани и других населённых пунктов, за улучшение которого боролось не одно поколение медиков и общественных деятелей. При этом особо следует отметить деятельность «Санитарной Городской Комиссии», в которой трудились многие известные учёные, в том числе профессор Н.Ф. Высоцкий и доктор И.В. Годнев (будущий член Государственной Думы и государственный контролёр Временного правительства).   

Первая встреча Н.Ф. Высоцкого с холерой «лицом к лицу», произошла в 1866 г. в Спасском уезде Казанской губернии. При этом его работа «Из воспоминаний врача о холере 1866 года», [8] помимо прочего, стала прекрасной иллюстрацией к истории «холерных бунтов» в России.

Н.Ф. Высоцкий принимал активное участие в исследовании санитарных условий жизни казанцев, лично заглядывая в самые злачные места города. Так, в 1870 г., по линии ОВГК, по просьбе заведующего открытого в Казани временного отделения для холерных больных А.Е. Казака, ему (как «особенно занимающемуся исследованием проституции») было предложено провести, совместно с Н.М. Малиевым, осмотр печально известного «дома Карпова» («дома терпимости»), откуда поступили четыре больные холерой женщины. Находился таковой в четвёртой части третьего участка г. Казани, и ему принадлежали «семь жилых зданий и два летних (холодных)», между которыми располагались «службы».

Результаты данного обследования были изложены в сделанном Н.Ф. Высоцким 30 октября 1870 г. на чрезвычайном заседании ОВГК докладе «Об осмотре некоторых помещений дома Карпова, 4 части 3 участка г. Казани, на Песках». Представленное в докладе описание санитарного состояния «дома Карпова» и его обитателей оказалось настолько ошеломляющим, что было постановлено его «напечать вполне» и просить Казанского губернатора и председателя Казанской губернской земской управы «обратить внимание на результаты осмотра», а также просить членов образовавшейся для осмотра дома комиссии, «увеличив, если нужно, свой состав, сделать более подробное исследование». [10, с. 168]

Одним из основных направлений деятельности Н.Ф. Высоцкого была борьба за устройство в Казани эффективной и малозатратной системы канализации, фактическое отсутствие которой превращало город и его окрестности в подобие огромной, дорогостоящей выгребной ямы. Существовавшая система ассенизации города («бочечный способ удаления нечистот»), несмотря на его огромную стоимость (к 1912 г. - более полумиллиона рублей в год), являлась не только малоэффективной в санитарном отношении, но и крайне разорительной для городской казны. Наиболее дешёвой и «целесообразной» альтернативой этому Н.Ф. Высоцкий считал канализацию с биологической очисткой.

«И в то время как не только Астрахань, но даже крошечный, захолустный Котельнич, заводят у себя городские ассенизационные обозы, - сетовал он в 1893 г., - столица Поволжья - Казань, предоставляет дело очистки города в руки различных эксплуататоров, держащих обывателей совершенно в крепостной зависимости, особенно в эпидемическое время, когда усиленная ассенизация является наиболее необходимою». [6, с. 49]

Одним из направлений деятельности Н.Ф. Высоцкого являлось чтение публичных лекций, наиболее важные из которых издавались отдельными брошюрами.

Так, 1 февраля 1892 г. в зале Казанской городской думы (КГД), «в пользу открываемого в Казани дома трудолюбия», Н.Ф. Высоцким была прочитана публичная лекция «Тифозная эпидемия в Казани и способы борьбы с нею», ставшая откликом на разразившуюся в конце 1891 г. - начале 1892 г. в г. Казани эпидемию сыпного тифа. [12] А 21 марта 1893 г. Н.Ф. Высоцкий выступил с публичной лекцией «В виду возможности появления холеры. Что сделано у нас, в Казани, для её предупреждения и что следует сделать?». При этом он указал, в частности, на то, что: «Со времени появления холеры в России она посетила нашу губернию 13 раз и унесла с лишком 700 тысяч человек. Из этих 13 эпидемий лучше других исследованы, в статистическом отношении, семь, а именно: эпидемии 1847, 48, 53, 54, 66, 71 и 92-го годов». [6, с. 6]

Причём, по данным Н.Ф. Высоцкого, в четырёх из семи означенных эпидемий «смертность была почти одинакова - 40 с лишком человек на 100 заболевших», в одной - «значительно превышала эту смертность» и в двух - «была значительно ниже её».

Проанализировав положительный европейский опыт борьбы с холерой, он с горькой иронией, отмечал: «Можно сказать, что в Европе холерные палочки культивируются только искусственно, вроде ананасов в наших оранжереях, и если, тем не менее, оне всё же развивают своё гибельное действие, то единственно лишь потому, что мы сами создаём все, необходимые для их жизни и размножения, условия». [6, с. 17]

В качестве факторов, благоприятствовавших развитию эпидемий, он называл: загрязнение почвы навозом, огромное количество не убиравшихся нечистот и отбросов, отсутствие нормальной системы водоснабжения и антисанитарное состояние жилья.

В отношении тифа Н.Ф. Высоцкий также акцентировал внимание, главным образом, на социальных составляющих проблемы. В качестве причин, вызывавших тифозную эпидемию, он называл «голод, скученность, грязь», которые в избытке наличествовали в г. Казани. «Стало быть, - констатировал Н.Ф. Высоцкий, - необходимо: во 1) кормить голодных, во 2-х) разредить население там, где оно наиболее скучено, в 3-х) изолировать заболевших и в 4-х) очистить и обеззаразить тифозные очаги». [12, с. 21] Относительно борьбы с холерой он указывал также на необходимость увеличения запасов «годной питьевой воды» и «оздоровления поселений».

Н.Ф. Высоцкий просчитал, что на 150 тысяч человек населения, проживавшего тогда в г. Казани, приходится более 22 миллионов пудов нечистот и отбросов. [6, с. 22 - 23] Причём, многое из этого «оседало» и гнило в самом городе, по причине ненадлежащего устройства выгребных и помойных ям, свалок, отравляющих воду, непродуманной системы вывоза мусора и устройства «полигонов» и других «особенностей» организации местного городского хозяйства.

Настоящей «притчей во языцех» являлась организация водоснабжения населения г. Казани, которое, даже при наличии недавно сооружённого водопровода, постоянно испытывало нехватку питьевой воды, доставлявшейся, к тому же, с постоянными перебоями. В связи с этим значительная часть населения вынуждена была довольствоваться водой из расположенного в черте города озера Кабан, превратившегося к концу XIX в. из овеянного легендами древнего водоёма в городскую клоаку.

Помимо озера Кабан, здесь имелся ещё один крайне опасный жидкий источник заразы, на незамедлительной очистке которого настаивал Н.Ф. Высоцкий. Характеризуя его, он отмечал: «Но, всё на свете условно и относительно: и самая гадкая кабанная вода покажется, вероятно, нектаром обитателям южной окраины Адмиралтейской слободы. Угол этот, вмещающий около 10 кварталов, представляет ряд параллельных улиц, носящих оригинальные названия: "Завернихи, Пензы, Тулуповки, Маркеловки" и т.п. Все оне северными своими концами выходят на так наз[ываемую] "Большую улицу", а южными - в луга, к расположенному здесь "Чистому озеру". Ближайшая водопроводная будка находится от этих кварталов в 200 - 400 саженях». [6, с. 37]

Это самое «Чистое озеро», от которого чистым осталось только одно название, и вызывало крайнее беспокойство Н.Ф. Высоцкого. Дело в том, что с момента основания на бугре к северу от озера мусульманского кладбища, оно постоянно насыщалось продуктами трупного разложения, проникавшими в таковое с талыми и дождевыми водами. По свидетельствам окрестных жителей, вода из «Чистого озера» издавала отвратительный запах «мертвечины». «И этой то водой, - восклицал Н.Ф. Высоцкий, - вынуждено довольствоваться население целого десятка кварталов, лишь потому, что в слободе поселилась какая-то сотня татарских семейств, которой далеко носить своих покойников на городские кладбища»! [6, с. 38]

Вопрос о необходимости закрытия слободского мусульманского кладбища поднимался Н.Ф. Высоцким, как членом-экспертом городской санитарной комиссии, в 1879 г., после чего состоялось постановление немедленно закрыть кладбище. Но, по какой-то причине сделано этого не было. Данный вопрос обсуждался КГД в 1884 и 1885 гг., затем был поднят Н.Ф. Высоцким, уже в качестве думского гласного, в 1892 г.

Настоящими очагами заразы, из которых распространялись холера и сыпной тиф, являлись также многие городские жилища (дома, квартиры, иные жилые помещения), описанию безобразного состояния которых Н.Ф. Высоцкий уделял особое внимание. Описывая географию распространения тифа во время эпидемии 1891 - 1892 гг., он указывал 1 февраля 1892 г., что: «Начальным, исходным пунктом её следует считать ночлежные дома, постоялые дворы, углы и артельные квартиры низменной, южной части города, в Мокрых, Ямских, на Варламской, Тихвинской, Мещанских улицах, на Сенной площади и др. Отсюда тиф постепенно распространился на Московскую, Владимирскую ул[ицы], Булак, Проломную, Вознесенскую, Георгиевскую, Рыбнорядскую, Пески, Суконную слоб[оду], с одной стороны, и на верхние улицы - с другой. Затем, болезнь перешла в низменные улицы северо-западной части города - в Засыпкину, Нижне-Фёдоровскую и друг[ие].

В настоящее время насчитывается в Казани уже 66 улиц с 402 домами, в которых были тифозные. Я не считаю в числе их слобод, не связанных с Казанью непосредственно, каковы: Адмиралтейская, Ягодная, Игумнова, Пороховая и др.

На многих улицах обозначились дома и квартиры, сделавшиеся очагами заразы». [12, с. 14]

С тифом и холерой непременно соседствовали и многие другие смертельно опасные инфекционные заболевания, в том числе - натуральная оспа, корь, скарлатина, дифтерия, эндемическая малярия и инфлюэнца (грипп). При этом Н.Ф. Высоцкий особо подчёркивал, что почти три четверти заболевших тифом составляют «представители наиболее бедных и нуждающихся слоёв теперешнего городского населения». В качестве необходимых мер борьбы с сыпным тифом он называл: организацию помощи голодающим (в том числе - посредством открытия общественно-благотворительных чайных и столовых), учреждение больниц, ночлежных приютов и борьбу с нищенством.

28 февраля 1893 г. под председательством Казанского губернатора П.А. Полторацкого было созвано особое совещание с участием представителей администрации, земства, города, врачей и профессоров для обсуждения мер, которые необходимо принять в виду возможности нового появления холеры.

На нём, помимо прочего, были приняты решения об организации Центральной губернской санитарной комиссии при Казанской губернской земской управе во главе с её председателем, уездных санитарно-исполнительных комиссий при уездных управах (в г. Казани также - городской исполнительно-санитарной комиссии при Казанской городской управе под председательством городского головы), а также городских и уездных участковых попечительств. Объединяло их деятельность «Губернское Совещание» под председательством губернатора.

Совещанием был выработан «обширный и всесторонний план борьбы с холерою» (включавший в себя пункты об открытии на окраинах г. Казани холерных больниц, формировании дезинфекционных и резервных врачебно-санитарных отрядов, организации курсов «для приготовления сестёр милосердия, санитарных служителей и дезинфекторов», устройстве дешёвых и, по возможности, даровых столовых, чайных и ночлежных приютов, упорядочении работы водопровода и создании артезианских колодцев, отведении нового места для свалки нечистот и т.д.).

При этом особую потребность казанские медики испытывали в качественной вакцине против холеры.  

 

Развенчание «туберкулина»

 

Помимо исследования чумы, тифа и холеры, умы казанских учёных-медиков в последней трети XIX в. занимало изучение и других, не менее опасных, инфекционных заболеваний. Причём, данный интерес постоянно «подстёгивался» прорывными открытиями в области микробиологии, сделанными Л. Пастером, Г.Г.Р. Кохом и другими учёными. «Нам, преподавателям медицинского факультета, - вспоминал Н.Ф. Высоцкий, - конечно, необходимо было считаться со вновь возникавшим научным направлением, пришлось проверять и оценивать открывавшиеся факты. Но для этого требовались: особо приспособленные для работ помещения, новые инструменты и аппараты, которых у нас не было». [9, с. 5]

В связи с этим в 1880-е гг. МФ ИКУ обратился в министерство народного просвещения (МНП) с ходатайством об отпуске «хотя бы 10 - 12 тыс. рублей на устройство особой бактериологической лаборатории», но эта просьба тогда не была удовлетворена. «А между тем, - подчёркивал Н.Ф. Высоцкий, - дело не ждало: новая наука шла вперёд поистине гигантскими шагами, и нам, чтобы не остаться совсем в стороне от этого движения, не оставалось ничего более, как приспособлять разные углы и закоулки в наших тесных кабинетах и лабораториях для бактериологических исследований, уделяя некоторую часть скудных кабинетных средств на приобретение наиболее необходимых инструментов и наборов». [9, с. 5 - 6] При этом бактериологические работы производились в учебных помещениях с угрозой для жизни учёных. [16, с. 12]

В конце 1890 г. в немецкой медицинской прессе появился ряд сообщений об открытии профессором Г.Г.Р. Кохом нового противотуберкулёзного лечебного средства, названного им «туберкулином» («туберкулин Коха», «коховская лимфа»), вокруг которого вскоре возникли нездоровый общественный ажиотаж и масса различных спекуляций.

22 декабря 1890 г. МФ ИКУ, решив вопрос о командировании профессора Л.Л. Лёвшина в г. Берлин для ознакомления с методами лечения «коховской лимфой» и её приобретения, одновременно постановил избрать из своей среды «особую комиссию» для изучения нового средства, куда вошли профессора Н.Ф. Высоцкий (председатель), А.Г. Ге, Н.А. Засецкий, Л.Л. Лёвшин, Н.И. Котовщиков, С.В. Левашов (Левашёв), Н.М. Любимов, Н.И. Студенский и М.А. Хомяков. В дальнейшем к участию к ней был привлечён ещё целый ряд известных учёных. [29, с. (1)]

Получив первые образцы «туберкулина» от помощника Г.Г.Р. Коха и из других берлинских источников, «особая комиссия» подвергла их тщательному исследованию, обнаружив существенные загрязнения, о чём проинформировала председателя Медицинского Совета министерства внутренних дел (МВД) профессора В.В. Пашутина, а также российские и зарубежные медицинские газеты, постановив не производить вспрыскиваний «туберкулина» людям, а ограничиться опытами над животными и изучением био-физиологических свойств найденных в нём микробов. В 1891 г. под редакцией профессоров Н.Ф. Высоцкого и Н.М. Любимова были изданы «Труды Комиссии, избранной медицинским факультетом Казанского Университета для изучения Kochʼовской лимфы (с 2 таблицами рисунков)».

По мнению комиссии, «прежде чем пользоваться этим веществом», необходимо было: «1) выделить его в чистом виде, 2) определить его химический состав и 3) основательно изучить способ действия на животных». «Пока этого не сделано, - говорилось в одном из пунктов заключения (с которым не согласился лишь профессор Л.Л. Лёвшин), - дальнейшие опыты над людьми с Kochʼовской лимфой должны быть прекращены, так как врачи не имеют ни нравственного, ни юридического права употреблять на людях несомненно ядовитое, секретное средство, в котором находятся жизнеспособные, нередко патогенные микроорганизмы и состав которого, в добавок, меняется». [29, с. 90] Несмотря на появившиеся «опровержения», доверие к «туберкулину» («коховской лимфе»), по словам Н.Ф. Высоцкого, «было потрясено». «Слава туберкулина, - отмечал он, - пала так же быстро, как и создалась». [9, с. 9]

 

Борьба с дифтерией (дифтеритом)

 

Во 2-й половине 1880-х гг. в южных районах Поволжья появилась эпидемия дифтерита (дифтерии), занесённая туда, по-видимому, из Харьковской и Полтавской губерний. Распространившись широкой волной, за 12 - 15 лет она охватила огромный район (14 губерний). В ряде из них последствия эпидемии приобрели катастрофический характер: так, в наиболее пострадавших Самарской, Саратовской и Симбирской губерниях в ряде селений вымерли все дети до шестнадцатилетнего возраста (по другим данным - «до 15-тилетнего возраста включительно») [23, с. 4].

Усилия властей и органов местного самоуправления по борьбе с эпидемией не дали ощутимых результатов. В этих условиях внимание медиков оказалось приковано к усовершенствованной в 1894 г. Э.А. фон Берингом и П.П.Э. Ру антидифтерийной («антидифтеритной») сыворотке. В октябре 1894 г., после первых известий о её «благодетельном действии», МФ ИКУ избрал ещё одну «особую комиссию» под председательством Н.Ф. Высоцкого из восьми профессоров для изучения и оценки современных способов лечения дифтерита.

Изучение вопроса привело комиссию к выводу, что таковая «представляет действительно могущественное средство». Однако, одновременно, было установлено, что заграничные сыворотки (а сывороток отечественного производства тогда ещё не существовало), как правило, были «загрязнены жизнеспособными микроорганизмами и при том не только гнилостными, но и болезнетворными». В этой связи было признано за правило каждую порцию сыворотки перед вспрыскиванием больному подвергать тщательному исследованию, что «в частной практике» (особенно на селе) оказывалось практически неосуществимо.

Для более подробного ознакомления «с положением вопроса о серотерапии дифтерита» в 1895 г. Н.Ф. Высоцкий был командирован в гг. Берлин и Париж. Во время этой командировки он осмотрел «фабрики, приготовляющие противодифтеритную сыворотку в Германии (Behringʻa в Берлине и Meister Lucius Brünning в Höhst, близ Франкфурта на Майне), отделения лаборатории Pasteurʻa в Париже и в Garche», посетил «дифтеритные отделения парижских и берлинских госпиталей». [9, с. 12] «Наблюдения и факты» окончательно привели Н.Ф. Высоцкого к убеждению, что для того, «чтобы пользоваться этим средством, его необходимо приготовлять на месте, по возможности в центрах областей, поражённых дифтеритом, и при том - под строгим научным контролем».

В Поволжье таким центром являлась Казань - крупный научно-университетский и промышленный город, где имелось достаточно ресурсов для разработки, производства и широкого практического внедрения сывороточных и бактериальных препаратов. В результате Н.Ф. Высоцкий пришёл к заключению, «что наиболее правильным и полезным для дела было бы учреждение в Казани, при университете, областного бактериологического института, ближайшей задачей которого должно быть изготовление противодифтеритной сыворотки и снабжения ею населения поражённых дифтеритом губерний».

То, что ИКУ долгое время не имел возможности на должном уровне организовать работу в данном направлении, являлось для него весьма нехарактерным и даже позорным обстоятельством. На это, в частности, указывал в своей речи 14 мая 1897 г. на устроенном по случаю закладки БИ ИКУ «завтраке» декан МФ (будущий ректор) ИКУ Н.М. Любимов. «Если взглянуть серьёзно на дело, - передавал его слова «Казанский Телеграф», - то оказывается, что в медицинском факультете нашего университета был серьёзный пробел.

Я говорю об учении о заразных болезнях. Мы - профессоры и наши слушатели - не имели ни помещения, ни средств к тому, чтобы практически ознакомиться с теми приобретениями, которые наука завоевала в деле лечения заразных болезней. В то время, как в губернских университетских городах уже устроены были Пастеровские прививные станции, напр[имер], недалеко от нас в Самаре, в нашем университете не было и нет до сих пор такого учреждения!

И идут мимо нас больные, с укором кидая взгляд на восточную красу - Казань, с укором за её восточный сон...». [26, с. 14]

Известно, что ходатайство перед МНП об отпуске 15 тысяч рублей на устройство бактериологической лаборатории было возбуждено ещё в 1885 г., но удовлетворено оно так и не было. И через 10 лет, по «образному» выражению Казанского городского головы С.В. Дьяченко, Н.Ф. Высоцкий «воспользовался свирепствующей на Волге эпидемией дифтерита, отправился в Петербург и там громко кликнул клич, привлекающий общественное внимание к необходимой помощи, гибнувшим от бича эпидемии детям Приволжья». [26, с. 7] 

Вернувшись из-за границы, он сообщил о своих соображениях министру народного просвещения И.Д. Делянову, одобрившему их и разрешившему Н.Ф. Высоцкому ходатайствовать об отпуске средств, необходимых для открытия института перед министром финансов С.Ю. Витте.

Последний, по словам Н.Ф. Высоцкий, «со свойственной ему отзывчивостью ко всякому полезному начинанию, немедленно выразил согласие отпустить, на первое время, из средств государственного казначейства, половину той суммы, которая, по моим соображениям, была бы необходима для устройства института, т.е. 25 тысяч рублей, предложив мне собрать остальную половину путём частных пожертвований». Мотивировал он это тем, что такие учреждения лишь в том случае могут рассчитывать на прочное существование, если в их устройстве «принимают деятельное участие и те общества, в интересах которых оне учреждаются».

Обдумав и обсудив данный вопрос, Н.Ф. Высоцкий пришёл к убеждению о необходимости привлечь к участию в устройстве и содержании областного БИ земских и городских управлений приволжских и прикамских губерний, поражённых дифтеритом. Лучшим путём для достижения этой цели он счёл созыв в г. Казани, при университетской «особой комиссии», областного съезда представителей таких управлений и врачей, поставив перед ним, помимо вышеозначенной, задачу выработки общего плана борьбы с дифтеритом и определения ряда медико-санитарных мероприятий. «Этот план, - особо подчёркивал Н.Ф. Высоцкий, - удовлетворяя современным требованиям медицинской науки, в то же время должен сообразоваться с бытовыми и экономическими условиями местности, для которой он предназначается, с религиозными воззрениями её населения. Только тогда можно рассчитывать на успешное проведение его в жизнь». [9, с. 16]

Свои соображения Н.Ф. Высоцкий представил С.Ю. Витте, который, согласившись с ними, предложил ему доложить об этом министру внутренних дел И.Н. Дурново и просить его содействия в осуществлении предполагаемого съезда. Последний, крайне сочувственно отнёсшись к замыслу Н.Ф. Высоцкого, предложил ему составить программу занятий съезда и представить таковую ему на утверждение.

«Промежуточным» результатом деятельности комиссии стало создание специализированного дифтерийного отделения при Казанской губернской земской больнице. «По существу, - отмечается в "Трудах Казанского НИИЭМ (1900 - 2000)", - это было рождение одной из первых в России научно-методических лабораторий для борьбы с эпидемией. Внедрение самых передовых по тому времени методов лечения позволило спасти немало человеческих жизней». [21, с. 4] 

 

«Этим актом Царской милости бесповоротно решался вопрос, как об учреждении института, так и о его назначении»

 

По составлении и одобрении «особой комиссией» (с участием ректора и декана МФ ИКУ) проектов плана областного БИ и программы съезда, они были препровождены с докладными записками, соответственно, министрам народного просвещения и внутренних дел. В ноябре 1895 г. был разрешён «в принципе» созыв областного съезда и утверждена его программа. С этого момента под руководством Н.Ф. Высоцкого немедленно закипела подготовительная работа, в которой принял активное участие Казанский губернатор П.А. Полторацкой, распорядившийся разослать губернаторам поволжских и прикамских губерний программу съезда с просьбой не отказать в содействии к приглашению на него представителей местных городских дум и губернских земств, а также «в назначении на съезд представителей местной врачебной администрации».

Одновременно Н.Ф. Высоцкий серьёзно занялся информационным продвижением данного проекта. В местных газетах, «почти вслед за назначением факультетом противудифтеритной комиссии», был открыт сбор пожертвований. При этом наиболее крупные из них поступили: от студента ИМУ Г.К. Ушкова (будущего владельца имения «Форос») - 2 тысячи рублей, от потомственного почётного гражданина И.Г. Стахеева, торговой фирмы Алафузовых и «одной благотворительницы» (пожелавшей остаться неизвестной) - по 500  рублей, от торгового дома «Наследники коммерции советника И.В. Александрова в Казани» - 300 рублей, от потомственных почётных гражданин Н.Н. Брусницына - 200 рублей - и М.М. Данилова - 100 рублей, профессора А.Г. Ге - 100 рублей. Кроме этого, «строителем института» В.П. Шмелёвым были пожертвованы «прекрасная изба» для прививаемых крестьян и образ Святого Николая Чудотворца с лампадою.

Помимо этого, Н.Ф. Высоцкому, будучи в г. Санкт-Петербурге, «удалось вызвать сочувствие к нашим начинаниям столичной прессы». Почин делу положил известный столичный публицист консервативно-славянофильской направленности С.Ф. Шарапов, напечатавший в номерах «Нового Времени» за 19 и 22 января 1896 г. запись своей беседы с Н.Ф. Высоцким. «В этих статьях, - вспоминал Н.Ф. Высоцкий, - Сергей Фёдорович, со свойственным ему талантом, в кратких, но сильных чертах, обрисовал гибельные последствия эпидемии, описал мою поездку заграницу, хлопоты в Петербурге, указал на безотложную необходимость созыва областного съезда в Казани, для выработки плана борьбы с дифтеритом, учреждения при нашем университете бактериологического института и на недостаток для этого обещанной мне суммы». [9, с. 19]

Затем, 24 января 1896 г., редакция «Нового Времени» объявила, что открывает подписку на открытие БИ в г. Казани, «с тем, что первые средства из пожертвований пойдут на выработку противодифтеритной сыворотки для помощи населению». А уже 25 января извлечение из статей С.Ф. Шарапова (с некоторыми добавлениями, сообщёнными Н.Ф. Высоцким) появилось в виде передовой статьи в издававшейся в столице на французском языке газете «Journal de St-Petersbourg». По отзыву Н.Ф. Высоцкого, появление этой статьи было для него чрезвычайно ценно, так как «она ознакомила с нашим делом высшие правительственные сферы».   

Вскоре, в феврале 1896 г., Император Николай II, по всеподданнейшему отчёту министра финансов С.Ю. Витте, повелел отпустить на устройство БИ при ИКУ 25 тысяч рублей. Данное распоряжение Н.Ф. Высоцкий считал решающим в деле создания института. Так, в своём заключительном слове, произнесённом 14 мая 1897 г., он подчеркнул: «Первее всего и с чувством безграничной благодарности должны мы указать, что идея эта удостоилась Всемилостивейшего одобрения Возлюбленного Монарха нашего Государя Императора Николая Александровича, которому благоугодно было повелеть 12 февраля прошлого года, отпустить 25000 рублей на устройство института. Этим актом Царской милости бесповоротно решался вопрос, как об учреждении института, так и о его назначении». [26, с. 17]

До настоящего времени в средствах массовой информации и «околоисторических» исследованиях бытует утверждение о том, будто «Николай II считал, что строительство этого учреждения - это своего рода раскаяние за трагедию на Ходынском поле во время его коронации» [31], о чём он якобы писал «позднее в своих дневниках» [17; 18; 20, с. 15]. Однако оно не только не отличается логикой, но и не подтверждается документально.

Извлечения и перепечатки из статей в «Новом Времени» и «Journal de St-Petersbourg» появились в большинстве крупных газет и журналов, и из разных уголков России начали поступать пожертвования на создание института. «Подписка «Нового Времени», - констатировал Н.Ф. Высоцкий, - доставила нам крупную сумму, в 4000 руб.». [9, с. 19]

По рассмотрении Медицинским Советом МВД проекта «областного съезда в г. Казани для обсуждения и выработки плана борьбы с дифтеритом», министр внутренних дел своим распоряжением № 650 от 9 апреля 1896 г. («согласно § I ст. 5» проекта) назначил Н.Ф. Высоцкого его председателем.

20 мая 1896 г. в г. Казани под председательством профессора Н.Ф. Высоцкого открылся областной съезд для выработки плана борьбы с дифтерией, на который собрались представители земств, городов и медицинских администраций 13-и губерний. В нём принял участие 81 человек, из которых большинство - 45 человек - составляли иногородние. Съезд продолжался 10 дней, в его рамках прошло 10 заседаний, «из которых каждое, вместо предположенных 2 часов, затягивалось до 4, 5 и даже более».

Съезд, на котором была представлена страшная статистика заболеваний дифтеритом, зарегистрированная врачами по 12-и губерниям, подробно разработал вопросы о дезинфекции крестьянских изб, изоляции больных и о сывороточном лечении. Его кульминацией стали выработка общего плана борьбы с дифтерией и единогласное заключение о необходимости устройства областного БИ при ИКУ, который, помимо педагогических, был призван решать и научно-практические задачи, а также служить центром для усовершенствования квалификации врачей Камско-Волжского района.

В заключение съезд единогласно постановил просить всех участвующих в нём земских, городских и административных представителей оказать нравственное влияние на осуществление проектируемого в г. Казани института и ходатайствовать перед избравшими их учреждениями о пополнении недостающей на устройства института суммы в размере не менее 15 тысяч рублей и о пособиях на его содержание.

В числе первых на этот призыв откликнулись Казанское губернское земство, ассигновавшее 4 тысячи рублей, и КГД, выделившая 2 тысячи рублей и уступившая безвозмездно для постройки БИ при ИКУ участок земли в 3405 квадратных сажен. «Затем, - отмечал в 1900 г. Н.Ф. Высоцкий, - к нам потекли пожертвования от целого ряда земских и городских управлений: Казанской, Симбирской, Самарской, Саратовской, Пензенской, Уфимской, Оренбургской и Вятской губерний. [...] сумма пожертвований от городских и земских учреждений и частных лиц в настоящее время достигла с наросшими процентами 22420 руб. 29 коп.». [9, с. 23 - 24]

Но, как это часто случается, в данном деле не обошлось и без «накладок». Так, МФ ИКУ, по каким-то причинам, не был своевременно уведомлён о переведённых в феврале 1896 г. на университетские депозиты 25 тысячах рублей, отпущенных по Высочайшему повелению. О состоявшемся переводе получатели узнали только в октябре 1896 г., что больше чем на год замедлило постройку института (кроме того, возросла и его стоимость).

31 декабря 1896 г. постройка здания института была сдана казанскому купцу В.П. Шмелёву за 41280 рублей, с обязательством окончить её к 1 октября 1898 г. К этому времени Н.Ф. Высоцкому удалось собрать около 42,5 тысяч рублей, что хватало лишь на возведение самого здания, но было недостаточно для постройки необходимых служебных помещений - квартир для служителей, конюшни, помещения для мелких животных и т.д.

Само здание БИ при ИКУ (иногда называвшегося также «Бактериологической Клиникой»), построенное по проекту архитектора Л.К. Хрщоновича (1838 - 1907), было возведено уже в 1898 г. К счастью, оно сохранилось до нашего времени: сейчас в нём располагается приемник БИ при ИКУ - ФБУН «Казанский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (адрес: г. Казань, ул. Большая Красная, д. 67). Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 10 ноября 2002 г. № 626 «О включении в государственные охранные реестры недвижимых памятников истории, градостроительства и архитектуры республиканского (Республики Татарстан) значения дополнительно выявленных объектов» «Бактериологический институт, 1898 г., арх. Л.К. Хрщонович» вошёл в государственный охранный реестр недвижимых памятников градостроительства и архитектуры.

Однако после возведения здания института необходимо было немедленно озаботиться о строительстве служебных (вспомогательных) помещений.

Тогда устроителям БИ при ИКУ вновь помог Казанский губернатор П.А. Полторацкой, который в своём отчёте Императору Николаю II указал на желательность его скорейшего открытия, на что царь ответил: «Да». Одновременно губернатор заявлял, что положительный исход дела будет зависеть от изыскания недостающей суммы в размере от 15 до 20 тысяч рублей, на что последовала Высочайшая отметка: «К министру финансов».

Однако получить деньги вновь оказалось делом нелёгким. В декабре 1897 г. в МНП были представлены планы и сметы на строительство необходимых служебных построек при институте. Затем - в январе 1898 г. - Н.Ф. Высоцкий посетил г. Санкт-Петербург, где лично ходатайствовал перед управлявшим тогда МНП Н.М. Аничковым о скорейшем отпуске денег, чтобы можно было приступить к строительству и окончить его к осени 1898 г. Н.М. Аничков заявил ему, что не прочь возбудить соответствующее ходатайство, но только в том случае, если на него изъявит своё согласие министр финансов. По предложению управлявшего МНП Н.Ф. Высоцкий лично встретился с С.Ю. Витте, заручившись его согласием. В ответ Н.М. Аничков пообещал, что немедленно даст делу ход, как только все документы будут доставлены из ИКУ в МНП, однако надлежащее ходатайство не только не было возбуждено до мая 1898 г., но и отложено на неопределённое время.

В мае 1898 г. Н.Ф. Высоцкий вновь отправился в столицу, где обратился с просьбой о скорейшем отпуске обещанной суммы к недавно назначенному министром народного просвещения Н.П. Боголепову. После его доклада делу был дан ход, и в марте 1899 г. ИКУ отпущены 15 тысяч, а затем - в 1900 г. - ещё 5 тысяч рублей (кроме того, МНП разрешило употребить на оборудование института остатки сметных сумм за два года).

Несмотря на проблемы, связанные с финансированием, выделяемые средства были весьма значительны. «Справедливость требует признать, - отмечается в "Трудах Казанского НИИЭМ (1900 - 2000)", - что такой размер казённого финансирования создаваемого научного учреждения (даже крайне необходимого для практических целей) по тем временам был очень щедрым. Много лет спустя, в 1929 году, И.Г. Савченко - бывший сотрудник парижского Института Пастера, работавший в Казани с 1896 года (но непричастный к организационным хлопотам комиссии), вспоминал: "Я получил лабораторию, совершенно неприспособленную к научным работам, а также вновь построенный Бактериологический Институт. Оборудовать учреждение для работы было тогда легко: средства отпускались щедро и золотом. Через несколько месяцев из-за границы прибыло всё необходимое для работы, и я мог продолжать свои исследования в европейском научном масштабе"». [21, с. 6]   

Были подготовлены два проекта «Временного устава Бактериологического института»: автором первого являлся профессор Н.Ф. Высоцкий, а второго - профессора С.В. Левашов (Левашёв), М.Я. Капустин и И.Г. Савченко. По сути дела, последний проект являлся изложением «соображений», высказанных тремя означенными профессорами при рассмотрении проекта Н.Ф. Высоцкого. Предлагаемые при этом изменения, как явствовало из «объяснительной записки» С.В. Левашова (Левашёва), М.Я. Капустина и И.Г. Савченко, были «направлены на удержание Института в более тесной связи с факультетом и на обеспечение за институтом возможно более широкой постановки его научно-педагогической деятельности».

При этом мысль назвать устав «временным» принадлежала Н.Ф. Высоцкому, который указывал в своей «объяснительной записке»: «Свой устав я назвал временным, принимая в соображение: в 1), что только опыт может указать на его достоинства и недостатки; а во 2) в виду того, чтобы оставить за Советом Института право ходатайствовать о тех изменениях и дополнениях, которые окажутся необходимыми». [3, с. 18]

По определению МФ ИКУ «Временный устав Бактериологического института» был напечатан в 1898 г. в виде двух сопоставленных проектов. [3] Затем, в 1900 г. - опубликован «Проект временного устава Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете» в изменённой редакции. При этом, в нём заметно преобладали предложения, содержавшиеся в проекте С.В. Левашова (Левашёва), М.Я. Капустина и И.Г. Савченко: более чётко были прописаны цели деятельности института, содержалось положение об устройстве при нём трёх отделений (тогда как Н.Ф. Высоцкий в своём проекте предлагал учредить четыре лаборатории «для специальных научных исследований» и два отделения «для практических работ»), и т.д. [24] 

 

«Результаты этой работы проявились уже в годы Первой мировой войны»

 

            10 февраля 1900 г. состоялась торжественная церемония открытия БИ при ИКУ, ставшего, по словам Н.Ф. Высоцкого, «первым на востоке России учреждением, в создании которого участвовало не только правительство, но и общественные управления края и частные лица». [9, с. 28]

Заметный вклад в его создание, помимо Императора Николая II, внесли: министр народного просвещения, граф И.Д. Делянов, министр финансов С.Ю. Витте, министр внутренних дел И.Н. Дурново, архиепископ Казанский и Свияжский Владимир (И.П. Петров), Казанский губернатор П.А. Полторацкой, попечитель КУО В.А. Попов, Казанский городской голова С.В. Дьяченко, губернские гласные К.А. Юшков и Н.М. Мельников и др.

В 1912 г. в г. Казани был издан составленный под редакцией Н.Ф. Высоцкого лаборантами В.А. Барыкиным (1879 - 1939) (будущим профессором, научным руководителем Центрального института эпидемиологии и микробиологии Наркомздрава СССР) и П.Я. Майковым «Отчёт о деятельности Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете, за первые 10 лет его существования (1900 - 1910 гг.)». 10 апреля 1902 г. был утверждён «Временный устав Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете». В соответствии с ним, институт, являясь «учебно-вспомогательным учреждением медицинского факультета», находился в его заведовании «на общих основаниях университетского устава».  

Перед БИ при ИКУ ставились цели: научно-педагогические (научная разработка вопросов бактериологии, касающихся медицины, и организация при институте курсов и практических занятий «по вопросам медицины, из области бактериологии, как для студентов, так и для врачей») и практические (учреждение «Пастеровской станции для предохранительных прививок бешенства», «приготовление и усовершенствование различных целебных средств /сывороточная, бактериальная терапия/ и пр.»). [4, с. (1)]

Общее направление научной и практической деятельности института принадлежало МФ ИКУ, а «ближайшее заведование» его делами возлагалось на «конференцию института, состоящую, под председательством декана медицинского факультета, из всех членов института».

Для заведования институтом и «в состав состоящей при нём конференции» МФ ИКУ избирал из своей среды 5 членов, в том числе - директора. При этом устав гласил, что: «Директор, впредь до учреждения кафедры бактериологии в Казанском Университете избирается медицинским факультетом на 4 года из числа штатных профессоров факультета и утверждается в этом звании Г. Министром Народного Просвещения; вознаграждения из штатных сумм Директор не получает». [4, с. 2]

Предложением «за управляющего» МНП, товарища (заместителя) министра народного просвещения № 3584 от 30 декабря 1902 г. в должности («звании») директора БИ при ИКУ сроком на 4 года был утверждён Н.Ф. Высоцкий. [22, л. 333 об - 334] Затем его пребывание в должности было продлено. В помощь директору, согласно уставу, МФ ИКУ «из числа членов института» назначался товарищ (заместитель), которым стал профессор И.Г. Савченко.

К 1910 г. в БИ при ИКУ имелось 3 отделения: «Научное» (заведующий - профессор И.Г. Савченко), «Пастеровское» (заведующий - профессор Н.Ф. Высоцкий) и «Сывороточное» (заведующие: профессор Н.М. Любимов, затем, после его смерти, - с марта 1909 г. - профессор Ф.Я. Чистович).

Возглавляемое Н.Ф. Высоцким «Пастеровское отделение» начало функционировать с 1 марта 1901 г., когда впервые кролику был привит «фиксированный вирус» («Virus fixe»), полученный из Императорского Института экспериментальной медицины. За время с 1 апреля 1901 г., когда начали производиться антирабические прививки людям, до 1 января 1911 г. в «Пастеровское отделение» обратились 2025 человек. Причём, методика прививок ничем не отличалась от парижской. [23, с. (11) - 12]

В 1905 г. в «Сывороточном отделении» БИ при ИКУ началось изготовление холерной вакцины («по способу [В.] Колле»), а также антискарлатинозной сыворотки. Впоследствии здесь же стали изготовляться разводки крысиного тифа. [23, с. 19]

Лица, приезжавшие в г. Казань лечиться прививками, помещались в специальных избах при институте за счёт средств соответствующих земств, которых в 1911 г. было уже четыре. В каждой избе имелась «вся необходимая обстановка зажиточного и чистоплотного крестьянского дома», своим пациентам институт предоставлял полное содержание и бельё. Жители г. Казани лечились амбулаторно. Известно, что требования на лечебные сыворотки поступали, в частности, из Казанской, Вятской, Симбирской, Саратовской, Рязанской губерний, Астрахани и Севастополя. [23, с. 19]

Общее наблюдение за хозяйством института возлагалось на «Хозяйственный Комитет», образуемый, «под председательством Директора, из заведующего научным отделом и одного из заведуюших практическими делами, по выбору Конференции института, на 4 года». [4, с. 5]

Средства БИ при ИКУ составляли: суммы, «отпускаемые Государственным Казначейством на его содержание», пособия, «назначаемые институту правительственными, общественными учреждениями и частными лицами», доходы от принадлежавших институту имуществ, капиталов, научных изданий, «а равно от продажи изготовленных в институте врачебных препаратов и платы за лечение больных». При этом выделявшихся средств (4 тысячи рублей в год на содержание института и 2 тысячи - на жалование двум лаборантам и ветеринару) не хватало. Однако профессору Н.Ф. Высоцкому удавалось за счёт привлечения «специальных средств» содержать учреждение в надлежащем состоянии и, по мере возможности, развивать его материально-техническую базу.

К 1911 г. институт представлял собой «учреждение, вполне оборудованное необходимыми инструментами, приборами и аппаратами, как для научной работы, так и для учебно-вспомогательных целей». «Лучшей демонстрацией приспособленности Института, как учебно-вспомогательного учреждения, - отмечалось в отчёте о его деятельности, - служат повторительные курсы, устроенные для врачей, по холере - в мае 1909 года, и по холере, чуме и брюшному тифу в 1911 году». [23, с. 6]

Как отмечается в «Трудах Казанского НИИЭМ (1900 - 2000)»: «Казанский институт был едва ли не единственным в России местом, где врачи могли получить серьёзную подготовку по практической бактериологии. [...] Плодотворная работа казанских микробиологов под руководством Н.Ф. Высоцкого и И.Г. Савченко позволяет сделать вывод, что именно в первом десятилетии XX в. сложилась и оформилась казанская школа микробиологии, характерной чертой которой стало особое внимание к проблеме иммунитета. Базой становления этой школы стал Бактериологический институт при Казанском университете». [21, с. 10 - 11]

Институтом была устроена особая бактериолого-диагностическая лаборатория, оборудованная необходимыми инструментами и приборами, целью которой являлось «производство ответственных бактериологических исследований, по предложениям отдельных общественных и правительственных учреждений, а также диагностика бешенства». Заведование ею было поручено приват-доценту В.А. Барыкину. При институте имелась библиотека, «вполне удовлетворительная для первоначальной ориентировки в любом бактериологическом вопросе». Кроме того, в 1911 г. были построены две новые избы - для помещения укушенных бешеными животными. [23, с. 6, 20]

Для г. Казани, Казанской губернии (где в начале XX в. наблюдались две эпидемические волны дифтерии: с 1902 по 1908 гг. и с 1909 по 1914 гг.) [25, с. 55] и, в известной мере, для всего Поволжья, это означало, помимо прочего, начало настоящего научно-практического прорыва в борьбе с этим опасным заболеванием. Так, известно, что только в 1903 - 1910 гг. в «Сывороточном отделении» БИ при ИКУ было изготовлено 34402 флакона антидифтерийной сыворотки. [23, с. (18)]

В статье 1964 г. «Заболеваемость дифтерией в г. Казани и основные этапы её ликвидации» В.И. Качурец и Н.П. Кудрявцева выделили 5 периодов, сыгравших «решающую роль в ликвидации дифтерии». В качестве первого из них они выделили 1895 - 1910 гг., когда произошли: «Открытие в Казанской земской больнице первого дифтерийного стационара. Организация работы бактериологического института. Первый опыт серотерапии и серопрофилактики». [19, с. 35]

В сотрудничестве с другими отечественными бактериологическими институтами, станциями и лабораториями, БИ при ИКУ находился на переднем крае борьбы с инфекционными заболеваниями.

Как отмечается в «Трудах Казанского НИИЭМ (1900 - 2000)», «безусловно значимыми», помимо прочего, были и такие практические результаты деятельности института, как «качественные достижения в разработке медицинских препаратов и постепенное отлаживание противоэпидемической службы». «Результаты этой работы, - указывается далее, - проявились уже в годы Первой мировой войны. Несмотря на многочисленные вспышки опасных инфекций, распространение эпидемий на фронте и в тылу удавалось предотвращать, а смертность раненых и больных в русских военных госпиталях (11 %) оказалась ниже, чем во французских (13 %) и лишь немногим выше, чем в германских (10 %). Затем инфраструктура здравоохранения была нарушена, что привело к тяжким последствиям». [21, с. 11]

Алексеев Игорь Евгеньевич, кандидат исторических наук (г. Казань)

 

Иллюстрации:

 

 

1.«Казань. Бактериологическая Клиника» («Kazan. Clinique bacteriologique») (БИ при ИКУ) («открытое письмо» начала XX в.).

2.Николай Фёдорович Высоцкий (1843 - 1922) (фото 2-й половины XIX в.).

3.   «Карта распространения чумы в нижнем Поволжье и Приуралье, от Астраханско-Ветлянской эпидемии 1877 - 79 г. до 1911 года» [5, карта].

 

Список литературы и источников:

 

1.   [Александров А.И.] Историко-археологический музей заслуженного ординарного профессора Императорского Казанского Университета Н.Ф. Высоцкого. I. О трудах и занятиях по археологии, истории и этнографии Н.Ф. Высоцкого. Действ. члена Общ. Арх., Ист. и Этн. А.И. Александрова. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1906. - (1), 6 с.

2.   Алексеев И. Из истории изучения в начале XX в. «историко-археологического музея» профессора Н.Ф. Высоцкого // Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» [Электронный ресурс]. (дата обращения: 30.01.2019).

3.   Временный устав Бактериологического института. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1898. - 18 с.

4.   Временный устав Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1902. - 7 с.

5.   Высоцкий Н.Ф. Астраханская чума (с картой). - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1911. - 51, (1) с., карта.

6.   [Высоцкий Н.Ф.] В виду возможности нового появления холеры. Что сделано у нас, в Казани, для её предупреждения и что следует сделать? Публичная лекция, читанная Профессором Университета Н.Ф. Высоцким, 21 марта 1893 г. - Казань: Типография Товарищества Печёнкина и Кº, 1893. - 51 с.

7.   Высоцкий Н.Ф. Животные и насекомые распространители чумы и способы борьбы с ними. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1911. - 32 с.

8.   Высоцкий Н.Ф. Из воспоминаний врача о холере 1866 года // Памяти «Русалки», броненосца русского флота, погибшего в сентябре 1893 года. Сборник статей профессоров Императорского Казанского Университета. Под редакцией заслуженного профессора Н.Ф. Высоцкого. - Казань: Типография Товарищества Печёнкина и Кº, 1894. - С. (1) - 55.

9.   [Высоцкий Н.Ф.] Историческая записка об учреждении Бактериологического института при Императорском Казанском университете, читанная 10 февраля 1900 г., в день торжественного открытия института заслуж. профессором Н.Ф. Высоцким. - Казань: Типография Губернского Правления, [1900].  - 28 с.

10.    [Высоцкий Н.Ф.] Об осмотре некоторых помещений дома Карпова, 4 части 3 участка г. Казани, на Песках // Протокол чрезвычайного заседания Общества врачей г. Казани. 30 Октября 1870 г. № 14 / Протоколы Общества врачей г. Казани. 1870. - Казань: Типография Императорского Казанского Университета («в университетской типографии»), 1870. - С. 163 - 168.

11.       [Высоцкий Н.Ф. Предложение, вынесенное на заседание Общества врачей г. Казани 30 июня 1870 г.] // Приложение к протоколам «Общества врачей г. Казани». Отд. I. № 1. (Протокол заседания 30 июня 1870 года, № 7). - Казань: Типография Императорского Казанского университета («В типографии Университета»), 1870. - C. (7) - 16.

12.    [Высоцкий Н.Ф.] Тифозная эпидемия в Казани и способы борьбы с нею. Публичная лекция, читанная в зале Городской Думы, в пользу открываемого в Казани дома трудолюбия. - Казань: Типография Н.А. Ильяшенко, 1892. - 27 с. (Бесплатное приложение к газете «Казанские Вести»)

13.    Высоцкий Н.Ф. Чума при Алексее Михайловиче 1654 - 1655 (с картой). - Казань: Типография Императорского Университета, 1879. - 25 с., карта.

14.    Высоцкий Н.Ф. Эпидемиология человеческой чумы (Pestis hominis). Из лекций, читанных на курсах для врачей, в 1911 г. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1911. - 32, (1) с.

15.    Доклад о деятельности особой комиссии, назначенной обществом врачей для разработки вопроса о чуме / Сост. Н.Ф. Высоцкий. - Казань: Типография Императорского Университета, 1879. - 29 с.

16.    Жучкова Н.И. Н.Ф. Высоцкий как учёный и деятель общественной медицины в Казани во II половине XIX и начале XX столетий: Автореферат диссертации на соискание степени кандидата медицинских наук. - Казань, 1956. - 13, (2) с.

17.    Историко-археологический музей профессора Николая Высоцкого // Культурно-просветительская газета «Каз@нские истории» (24 января 2019 года) [Электронный ресурс]. (дата обращения: 30.01.2019).

18.    История /// Об организации // Федеральное бюджетное учреждение науки «Казанский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека / ФБУН «Казанский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии» [Электронный ресурс]. - URL: http://www.kznkniiem.ru/History.html (дата обращения: 30.01.2019).

19.    Качурец В.И., Кудрявцева Н.П. Заболеваемость дифтерией в г. Казани и основные этапы её ликвидации// Материалы юбилейной научной конференции, посвящённой 150-летию со дня основания института (11 - 13 ноября 1964 г.) / Научные труды Казанского государственного ордена Трудового Красного Знамени медицинского института. - Т. XIV. - Казань, 1964. - С. 35 - (36).

20.    Лебедев А. Храм здоровья и милости // Республика Татарстан. - 2004. - № 254 - 255 (25330 - 25331) (23 декабря). - С. 15.

21.       [Лукашков В.М., Газизова Г.Р., Халдеев В.В.] Труды Казанского НИИЭМ (1900 - 2000). Исторический очерк. Документы. Воспоминания / Министерство здравоохранения Российской Федерации, Казанский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии. - Казань: Издательство «Мастер Лайн», 2003. - 156 с.

22.    Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 977. Оп. 619. Д. 5: «Казанский Университет. Формулярные списки и документы о службе профессорско-преподавательских и технических работников университета. На букву "В". (1852 - 1932 гг.)». 362 л.

23.    Отчёт о деятельности Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете за первые 10 лет его существования (1900 - 1910 гг.) / Под ред. Н.Ф. Высоцкого, сост. В.А. Барыкин и П.Я. Майков. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1912. - 20 с.

24.    Проект временного устава Бактериологического Института при Императорском Казанском Университете. - Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1900. - 8 с.

25.    Протокол заседания Общества врачей г. Казани 19 Мая 1870 г. № 5 // Протоколы Общества врачей г. Казани. 1870. - Казань: Типография Императорского Казанского Университета, 1870. - С. (48) - 63.

26.    Речи, произнесённые по случаю закладки областного бактериологического института при Казанском Университете / Отдельный оттиск из газеты «Казанский Телеграф». - Казань: Типография Губернского Правления, 1897. - 20 с.

27.    Сборник статей о чуме / Под ред. Н.Ф. Высоцкого. - Выпуск 1. - Казань: Университетская типография, 1879. - (5), III, 172 с., 4 л. ил. (Труды Общества врачей при Императорском Казанском университете).

28.    Сборник статей о чуме / Под ред. Н.Ф. Высоцкого. - Выпуск 2. - Казань: Университетская типография, 1879. - (3), II, 191 с. (Труды Общества врачей при Императорском Казанском университете).

29.    Труды Комиссии, избранной медицинским факультетом Казанского Университета для изучения Kochʼовской лимфы (с 2 таблицами рисунков) / Под ред. Профессоров Н. Высоцкого и Н. Любимова. - Казань: Типография Императорского Университета, 1891. - 227 с., табл.

30.    Федоренко Л.И. К вопросу ликвидации дифтерии в Татарской АССР // Материалы юбилейной научной конференции, посвящённой 150-летию со дня основания института (11 - 13 ноября 1964 г.) / Научные труды Казанского государственного ордена Трудового Красного Знамени медицинского института. - Т. XIV. - Казань, 1964. - С. 55 - (56).

31.    Чанышева Л. История Большой Красной улицы: раскаяние Николая II за трагедию на Ходынском поле, Поганое озеро и квартира профессора-педофила // Сетевое издание «События» [Электронный ресурс]. - URL: https://sntat.ru/religiya/mitropolit-feofan-u-menya-mnogo-planov-na-tatarstan-uezzhat-ne-sobirayu/ (дата обращения: 23.01.2019).

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Игорь Алексеев:
«И в этом добром деле в пользу человечества не оставит Общество помощь Божия, которая выше всяких средств...»
Из истории первой в Российской Империи специализированной больницы для алкоголиков при «Казанском Обществе Трезвости»
17.09.2019
Загадки «тамги Мамая»
Выступление на VI Международном Золотоордынском Форуме
03.07.2019
«Событие сие отпраздновано было в нашем городе с небывалою для Казани торжественностию...»
Празднование в 1879 г. трёхсотлетия обретения чудотворной Казанской иконы Божией Матери
18.06.2019
Шнуровщина
Стихотворение
10.06.2019
Все статьи автора