Философия русской словесности

Часть 2

 

 

Часть 1

4. Полнота словесности

 

4.1.У великих писателей обычно, хотя и не у всех, задействованы все три начала словесности, но в существенно разной степени.  Ю.П.Кузнецов пишет: «В небе  Пушкина царит Аполлон с музами. И пушкинское сознание мифологично. Вот одни из лучших его образцов, если не лучшие: «Я помню чудное мгновенье», «Пророк», «Когда не требует поэта», «Воспоминание», «Не пой, красавица, при мне», «Утопленник», «Анчар», «Поэт и толпа», «Жил на свете рыцарь бедный», «Брожу ли я вдоль улиц шумных», «Монастырь на Казбеке», «Бесы», «Заклинание», «Стихи, сочиненные во время бессонницы», «Что в имени тебе  моем?», «Эхо», «Гусар», «Не дай мне Бог сойти с ума», «Туча».  Мифический элемент  проявился и в других жанрах. Он пронизывает маленькую трагедию «Пир во время чумы». Черный человек из «Моцарта и Сальери» - это миф, как и скачущий Медный всадник из одноименной поэмы. В обыденное пространство «Пиковой дамы» дважды вторгался миф в образе мёртвой старухи. В первый  раз она явилась игроку Герману и назвала ему три выигрышные карты: тройку, семёрку, туза, второй раз она превратилась в пиковую даму в его руке - вместо туза. Старуха усмехнулась - и Герман сошел с ума. Это усмехнулся миф».  Не в меньшей степени он отдал дань утверждению свободы, то есть персоналистической  словесности.

         «Не дорого ценю я громкие права,//

          От коих не одна кружится голова.//

          Я не ропщу о том, что отказали боги//

          Мне в сладкой участи оспаривать налоги//

          Или мешать царям друг с другом воевать;//

          И мало горя мне, свободно ли печать//

          Морочит олухов, иль чуткая цензура

          В журнальных замыслах стесняет балагура./

          Всё это, видите ль, слова, слова, слова.//

        Иные, лучшие, мне дороги права;//

       Иная, лучшая, потребна мне свобода://

       Зависеть от царя, зависеть от народа -//

       Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому/

      Отчета не давать, себе лишь самому/

      Служить и угождать; для власти, для ливреи//

      Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;/

     По прихоти своей скитаться здесь и там,/

     Дивясь божественным природы красотам,/

      И пред  созданьями  искусств и вдохновенья/

     Трепеща радостно в восторгах умиленья./

      Вот счастье! Вот права».

 

  Глава II. О литературном творчестве  А.И.Солженицына

1.1.  Творчество А.И.Солженицына  в главном принадлежит  третьей литературе. («Архипелаг ГУЛАГ»,   «Бодался теленок с дубом»). Через него  до нас дошли голоса тысяч людей, второй по численности  «народности» России,   «единственного на земле могучего племени зэков, которые только и могли охотно съесть тритона,  вмерзшего в лед несколько десятков тысячелетий назад». Племени, даже имеющих свою территорию. Вот как об этом написано у Солженицына: «Архипелаг этот черезполосицей иссек и испестрил другую, включающую страну, он врезался в её города, навис над её улицами - и всё же иные совсем не догадывались, очень многие слышали что-то смутно, только побывавшие знали всё». (7. Александр Солженицын  «Архипелаг ГУЛАГ». С.-Пб.,2017.С.7).

«Архипелаг ГУЛАГ» стал главнейшим документом эпохи. Как нельзя выбросить из жизни страны какой-то период, так нельзя не знать о жизни  десятков миллионов людей, прошедших ГУЛАГ. (20 миллионов человек за период 1920-1956).    Не забудем - это тоже мы. Кстати, это и они создавали величие и крепость России: возводили города, рыли каналы, добывали руду и уголь, участвовали в «стройках коммунизма», причем, в самых суровых условиях и самых отдаленных местах проживания  людей в СССР. Эту горькую правду  «народа заключенных» должен был кто-то  открыть народам России. И это сделал А.И.Солженицын. Эстафету правды жизни должны продолжать мы. В этом завет великого писателя для нас.

  Заметим,  во всех странах есть и  были свои  заключенные, есть и были  свои «проклятые и убитые», но кто  решился повторить  подвиг (пример) А.И.Солженицына,  В.П.Астафьева. Что-то не видно! И здесь  русская литература являет пример всему миру, воздвигнув памятник всем замученным и убитым  в ГУЛАГ е  и всем  проклятым и убитым в Великую Отечественную войну.

 1.2. Конечно, Александр Исаевич не всегда был на высоте своего служения. Особенно снижает его подвиг - учительство, вспомним хотя бы его письмо к вождям. Но это искус русских писателей, с которым не справились, ни Н.В.Гоголь, ни Л.Н.Толстой. Простим им. Напомню, что писал Г.В.Свиридов: «Писателя развращает привычка (публично, перед огромной аудиторией) судить обо всем на свете. Неважно даже, Толстого или Мариэтту Шагинян, всех развращает. Рядом с ценными, выстраданными мыслями, ряд безответственных (заранее измышленных) рассуждений.  

 Я уже не говорю о лжи (у Толстого ложные мысли - неумышленные, а лишь заблуждения, интересные, как и всё у Толстого, следствие его желания судить именно обо всем, в том числе и о том, что ему не дано). (9.  Георгий  Свиридов. Музыка как судьба. М., 2017, с.447). (Подобное у В.П.Астафьева о блокаде Ленинграда).

  А вот что пишет об искусительстве писателей быть учителями  жизни Владимир Личутин: «Писатели народ странный, ну прямо дети; жить с ними трудно, ибо в каждую щель лезут со своею указкою, но и без них нельзя. Свою внутреннюю язву «дражнят» в упоении и невольно этой  чесоткой заражают многих.  Знать, для какой-то цели Бог наслал их на землю вместе  с грехами, слабостями, шалостями и весьма сомнительными достоинствами, которые, однако, перевешивают все их недостатки. Вот вроде бы и не сеют они, и не пашут, балуются со словами и буковками, бессмысленно исстрачивая драгоценную жизнь, но эта хитрая игра с Богом и дьяволом, исполнена такого непонятного вещего смысла и такого притягательного,  обавного чувства, что за литераторами, как слепые за поводырями, мы охотно тащимся, словно зачумленные иль опоенные «мухомором», и в этом наваждении порою готовы свалиться в яму». (10. Владимир Личутин,  «Сон золотой», М., 2015, с.5).

  А вот как об учительстве словесника писал Варлам Шаламов: «Искусство лишено права на проповедь. Никто никого учить не может, не имеет права учить. Искусство  не улучшает людей. Искусство - способ жить, но не способ познания жизни... Мы верим в стихи не только как в облагораживающее начало, не только как приобщение к чему-то лучшему, высокому, но и как в силу, которая дает нам волю для сопротивления злу» (6. Варлам Шаламов «Всё или Ничего». С, -Пб., 2015. с.1098,514).

  Но лучше всех сказал А.Ф.Лосев. На вопрос: что дает культура, в частности, музыка человеку? Он ответил так:  «Она дает силы для борьбы. Настоящее искусство всегда есть великий жизненный фактор, и с такими произведениями высшего искусства, как «Снегурочка» Римского-Корсакова становится легче жить и свободней дышать. Пусть моя несчастная душа опять погрузится в бездонное море страдания и слез, неуслышанных вздохов и  одиноких бессонных ночей. Пусть! Сегодня душа моя празднует свой светлый праздник и радуется весеннему поцелую «Снегурочки». Разве  мы что-нибудь знаем, для чего дано страдание и для чего радость. Не нам, не нам, но имени Твоему». (10.Алексей Федорович Лосев. Из творческого наследия. Современники о мыслителе. М.,2007,  с.63).

 

Глава III. О литературоведении

 

1. Словесность представлена не только поэтами, писателями, драматургами. Литературные критики и литературоведы являют её немалую часть. И они тоже принадлежат к трем  разным типам словесности. И потому не надо принимать всерьез их критику сочинений, принадлежащих другим  направлениям в литературе. Вспомним книгу В.В.Розанова о творчестве Н.В.Гоголя. В ней он утверждал и доказывал с несравненной убедительностью, что Гоголь «убил» Пушкина, ибо после него Пушкина перестали читать. Односторонность критиков всегда должна браться нами в расчет. И это продолжилось в эмиграции. Георгий Адамович писал: «почему у Собакевича или у Ноздрева, освященных лучами в тысячи, в десятки тысяч свечей,  все-таки нет крови в жилах, как у ничтожнейшего из толстовских персонажей, еле-еле, вскользь намеченных... Впечатление, оставляемое Набоковым, приблизительно такое же, и пример Гоголя доказывает, что эта природная сухость может сочетаться даже с истинной гениальностью.   Люди, о которых рассказывает Набоков, очерчены в высшей степени метко, но - как у Гоголя - им чего-то недостает, чего-то неуловимого и важнейшего: последнего дуновения  или, может быть, проще - души... В набоковской прозе звук напоминает свист ветра, будто несущего в себе  и с собой «легкость в мыслях необыкновенную» (16. Георгий Адамович Одиночество и свобода.  СПб. 1993., с.115). Здесь своя правда, но понимания подлинности творчества Гоголя и Набокова  нет.

   Редким исключением является Аполлон Григорьев - основатель «органической критики» и «почвенничества», вместе с братьями Достоевскими и Н.Н.Страховым, в русской культуре. Его взгляды на писателей и на литературу в целом не устарели до сего времени. Удивительный факт.

  Большинство литературных критиков принадлежат к художественному типу словесности. Особенно это относится к писательской критике своих братьев по перу, но существуют и редкие исключения. (Ю.П.Кузнецов).

2. Существует и философская, и даже религиозная литературная  критика, крайне неудачная у Владимира Соловьева и весьма интересная у И.А.Ильина. («Основы художества», «О тьме и просвещении»).  В своем анализе художества И.А.Ильин исходил из глубокого внутреннего убеждения о наличии трех обязательных планов в творчестве любого поэта и писателя, прямо в соответствии со словами прп. Никиты Стифата. «Три  состояния жизни признает разум,-  плотское, душевное (идеальное) и духовное. Каждое из них имеет собственный строй жизни, отличный сам по себе и другим неподобный» (11.Добротолюбие т.5.М.,1900,с.111.) Архиепископ Кентерберийский Майкл Рамсей сказал об этом так: «в каждом человеке есть пространство, которое может заполнить только Бог, пространство, которое не может наполнить никто кроме Него».

 Степень проявленности этих планов, а также различная иерархическая соподчиненность в творчестве  художника определяет, по Ильину, глубину и масштабность, и в целом - значительность, писателя для литературы. Опираясь  на этот объективный критерий, он рассматривает творчество современных ему писателей (Бунина, Ремизова, Шмелева, Мережковского и других) и определяет их место в русской литературе. Этим Ильин по существу закладывает  основы объективной литературной критики, ибо впервые обнаруживается,  формулируется и показывается действенность и значение каждого из трех планов художественного творчества. Что это за планы.  Каждое литературное произведение имеет, во-первых, словесный состав (эстетическую материю); во-вторых, образный состав со своими специфическими законами; в-третьих, духовно-предметный состав или тот главный помысел, который заставляет поэта творить и искать для него верных образов и точных слов. Этому помыслу - Предмету - соответствует некое объективное состояние - в Боге, в человеке или в природе. Эти объективные состояния суть не «отвлеченные» понятия и не  лирические и трагические настроения поэта, а реальность; живые, классические способы жизни - мировые состояния, доступные каждому человеку. Поэт должен приобщиться им, подлинно войти в них, чтобы запеть и заговорить из них и о них. Без этого он не состоится. Чем духовно значительнее предмет и чем художественнее его образная и словесная риза, тем более велик художник, тем глубже его искусство, тем выше его место в национальном и мировом пантеоне. Все  это дает возможность «читать» поэта сразу во всех трех планах, читать его слово, видеть его образы и созерцать его несказанный и все-таки воображенный и высказанный Предмет. В своей книге «Основы художества» третий план   Ильин называл творческим созерцанием, а первый и второй талантом. «Для того чтобы  творить художественное искусство, недостаточно «таланта», как недостаточно и ума.  Необходимо творческое созерцание... Великое возникает только из сочетания этих двух сил. И вот, творческая судьба каждого человека не только в искусстве, определяется тем, сочетаются ли в нем эти две силы и в какой соразмерности... Мало вообразить произвольные комбинации здоровых до уродливости тел и быстро, ярко зарисовать их в их реалистических оттенках (Рубенс); эти тела должны служить символическим (не аллегорическим!) знаком узренного художником сверх-телесного или за-телесного обстояния... Мало видеть обилие сытых лиц, богатых одежд, земную явь земных явлений и выписывать  их на огромных полотнах с монументальной пышностью (Веронезе). Надо еще спросить себя - зачем они здесь, что через них светится, что из них  сияет».

  Духовно-предметный состав творения может вести нас к свету, добру,  благу, а может к тьме и злу, то есть в рай или  в ад.

Он и определяет святость или греховность творений художника. К красоте или уродству зовет искусство, ибо  Красота (красота) есть Божественное Исхождение  по свт. Григорию Паламе.  К проявлению в нас образа Второго Адама, к нашему совершенству или к карикатуре человека или даже сатанизму, в словесности. Это и должна оценивать литературная и эстетическая критика, прежде всего.

Мы должны помнить, что после грехопадения человека в нём открылись греховные планы бытия, бесовский и демонический, которые  постоянно соблазняют человека. Об этих импульсах зла, исходящих из  адской бездны писал А.К.Толстой.

          «Бывают дни злой дух меня тревожит

            И шепчет на ухо неясные слова,

            И к небу вознестись душа моя не может,

            И отягченная склоняется глава.

            И он, не ведая ни радости, ни веры,

            В меня вдыхает злость - к кому не знаю сам -

             И лживым зеркалом могучие размеры

            лукаво придает ничтожным мелочам

             В кругу моих друзей со мной сидит он рядом,

             Веселость им у нас надолго отнята

             И сердце он мое напитывает ядом

             И речи горькие влагает мне в уста

             И всё, что есть во мне порочного и злого

             Клубится и растет, всё гуще и мрачней

             И застилает  тьмой сиянью дня родного

             И неба синеву, и золото полей

             В пустыню грустную и в ночь преобразуя

             Всё то, что я люблю, чем верю и живу я»

  И потому не этическому суду подлежит художник, а художественному или эстетическому. Митрополит Антоний Сурожский пишет: «Для меня красота - это имя  Божие, и здесь я соглашусь с моим другом, который однажды, много лет назад, сказал: «Когда Бог смотрит на человека, Он видит в нём не добродетели и достижения, которых может и не быть, но ту красоту, которую ничто не может уничтожить». Поэтому в моем понимании, предельный смысл вещей можно определить как красоту - или, как уродство». (12. Сурожский Антоний (митрополит) Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности. М., Никея, 2017.С.23-24).

  Что есть предельный смысл вещей? Это логосы вещей и всего существующего, в том числе и человека. Логос человека - это образ и подобие Божие в человеке.  И человек призван раскрыть этот логос, т.е. найти структурное подобие человеке Пресвятой Троице, определить антропологические законы и сформулировать символ веры человека. Это задача философии. Задача словесности - увидеть в человеке образ Второго Адама. Задача искусства - свидетельствовать о Красоте Рая, передавать дыхание Рая на земле, отражать (выявлять) красоту творения Божия, в том числе и человека.

3. Все рассмотренное нами относится к идеальному  уровню  жизни человека. Как известно, человек существует в трех состояниях: духовном, идеальном и плотском. «Три  состояния жизни признает разум,- пишет св.Никита Стифат,- плотское, душевное (идеальное) и духовное. Каждое из них имеет собственный строй жизни, отличный сам по себе и другим неподобный» (11. Добротолюбие т.5.М.,1900, с.111)

 Это не части человека (тело и душа), а именно состояния. Так вода имеет три состояния, пар, жидкость, лед, везде оставаясь водою. Духовный уровень  словесности являют в сущностном начале - псалмы,  в жизненном - притчи,  в личностном - пророчества. Заметим, псалмы, притчи, извлечения из пророческих книг  постоянно звучат в богослужениях РПЦ.

 А что являют плотский или внешний уровень литературы и кто её представляет?  В сущностном начале  у нас это Лев Толстой и  Иван Бунин.

Ильин пишет: «Художникам не дано обходится совсем без внешнего или без внутреннего опыта. Но им дана возможность - творить преимущественно из внешнего или преимущественно  из внутреннего опыта и владеть обоими этими источниками, временами сочетая их в своем  акте. Так, акт Л.Н.Толстого живет  преимущественно внешним опытом; акт Достоевского - преимущественно внутренним опытом; гений Пушкина - владел обоими источниками, и притом не только совместно, но и порознь. Понятно, что внешне-опытному, чувственному акту доступно многое такое, что недоступно акту внутреннему; и обратно, художник внутреннего опыта призван воспринять и раскрыть такие стороны мира и человека, которые не дадутся мастеру внешнего созерцания». (13. И.А.Ильин. Одинокий художник. М., 1993. с.31).

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Борис Дверницкий:
Коняев: История Народа Русского
К 70-летию со дня рождения писателя Николая Михайловича Коняева (25.08.1949-16.09.2018)
20.08.2019
Россия возвращается к себе
Послесловие к дискуссии в клубе ОРТОДОКС на тему «Скверная история в городе Екатеринбурге»
09.07.2019
Духовная проказа трансформировалась в русофобию
Переломить ситуацию в России с нарастающим госатеизмом может только признание Церковью «екатеринбургских останков»
12.06.2019
«Со Свердловым ожили бесы и демоны языческого Урала и Сибири»
Памятники Ленину можно не разрушать, так как они мертвы в сакральном отношении, но памятники Свердлову «живы», с ними сонмища бесов и демонов
25.05.2019
Все статьи автора